Самец причесанный

Преступить древний завет не так легко, требуется особый склад ума. Балгасу нужен Шекспир, трагедия здесь разворачивается еще та. Хуже всего, если у Саруки имеется козырь, который нашу даму (считай – Амагу) покроет, как бык козу.

– Эй, Дандаки! – продолжила вождь. – Что замолчала?

– Думаю, как выпустить тебе кишки! – буркнула сотница.

– Зря! – не смутилась Саруки. – Мы могли бы договориться.

Дандаки хотела выругаться, но я вновь схватил ее за руку.

– Пусть говорит! Потянем время! Амага еще не готова.

Сотница подумала и крикнула в щель:

– Прикажи своим воинам не стрелять, тогда скажу.

Дандаки колебалась недолго.

– Маиса! – крикнула вниз. – Жди приказа!

Ответом был короткий возглас. Стрелки, ждавшие на повозке, отпустили тетивы и соскочили на землю.

– Умная сарма! – похвалила Саруки. – Я знаю, у тебя мало воинов! Мы легко справимся с вами. Но я не хочу этого. Выйди к нам и признай мою дочь Мадой! Это все, что от тебя нужно. Зачем проливать кровь храбрых сарм? Мы потеряли много воинов, пора это прекратить. Если хочешь, будешь командовать личной сотней моей дочери.

– Лживая тварь! – прошипела сотница. – Твои слова не стоят коровьей лепешки!

– А в знак согласия отдай нам пришлого! – заключила речь Саруки. – Он нам нужен.

– Лучше убью! – сообщила Дандаки.

– Поосторожней! – вмешался я. – Это все-таки моя жизнь.

Сотница не успела ответить, потому что Саруки спросила:

– Видишь, переживает! – наставительно сказал я.

Дандаки сердито повернулась ко мне.

– Я жив, госпожа! – крикнул я сквозь щель. – Только очень боюсь. Здесь много воинов, и у них оружие. Они злые!

– Не смей трогать его, Дандаки! – заволновалась Саруки. – Если с головы пришлого упадет волос, я выпущу вам кишки и сожгу их на костре! А вы будете на это смотреть!

– Скажи, что потребуется время! – шепнул я сотнице.

Она поколебалась, но крикнула сквозь щель:

– Только скорее! – крикнула Саруки. – Я не собираюсь долго ждать!

Она повернулась и, прикрытая щитами воинов, отошла к другим вождям. Набежавшие сармы окружили их плотным кольцом.

– Зачем ты кричал? – спросила Дандаки.

– Чтобы они уверились, что я жив. Теперь они повременят с приступом. Я нужен Саруки. Требуется обрюхатить дочь, а других пришлых в Балгасе нет. Положение у нее шаткое: нарушила обычай, убила Великую Мать, право дочери на ее место сомнительное. Она пойдет на все, чтобы меня получить. Нам это на руку. Скоро рассвет.

– Нам не удастся убить Саруки! – вздохнула Дандаки. – Они и другие вожди вырвутся. Амага не сумеет их задержать. В твоем плане, пришлый, есть изъян: что делать, когда победим? Я собиралась поднимать кочевья. Если б Саруки осталась дома, могло получиться. Пока б узнала, пока бы известила свою орду… Но вожди здесь, и, прорвавшись, они помчат к своим.