Секс-тренажер по соседству

Смотрю, как он поднимается, на бугор в штанах. На покрасневшее от моих ударов лицо.

– Ты… Когда? – еле выговариваю, глотая слезы.

– Почему так скоро? У тебя еще месяц был в запасе.

Он мнется, впервые вижу, что он может сомневаться в своих действиях и тщательно подбирать слова, словно готовится соврать.

– Меня вызывают на службу.

– Ложь! Наглая ложь! – мой крик эхом по лесу. – Ты врешь!

– Вру, – не отрицает он, и я сглатываю.

– Если я скажу правду, я уже не смогу уехать, и тебе придется терпеть меня всю жизнь

– Или тебе придется терпеть ненавистный быт. Но ведь семейная жизнь это не только уборка, починка унитазов и воспитание детей.

– То-то, я смотрю ты прямо рвешься ее сохранить, – усмехается он и трет свое лицо ладонями, а потом снова смотрит на меня. Ждет.

– А какая разница? Была проблема и вместо того, чтоб ее решить, ты пошла налево.

Резкий удар по щеке и с ближайшей ветки слетели птицы. Таким же, как удар, оглушающей была тишина.

Получается женщина во всем виновата. Мне оказывается нужно было залезть в голову к мужу и выяснить, что ему нужно пихать резиной член в задницу. Сволочь, какая же Артем сволочь, что давит именно на это. Вместо того, чтобы признаться в своих страхах, он приводит в пример мою измену.

– Как у вас мужчин все просто. Женщина должна и мысли читать, и собственных желаний не иметь. И ты такой же.

– Вместо того, чтобы разобраться с тем, что тебе действительно нужно ты сбегаешь в привычный мир, боишься выйти из зоны комфорта.

– Не говори мне про зону комфорта, Настя. Вместо того, чтобы пойти и попросить помощи, ты как обычно все решаешь сама, потому что так привыкла, потому что боишься, что над тобой посмеются, потому что тебе так проще.

– А тебе проще уйти, чем остаться и быть счастливым, – снова зло кричу я тычу пальцем в его твердую грудь. Грудь, которой я больше не коснусь губами.

– Потому что счастье это миг, а вся остальная жизнь лишь грязь и смерть. Я слишком много повидал, чтобы верить что оно возможно, – уже не сдерживаясь, кричит и он.

Это был бессмысленный разговор, ведь я знаю, что он все решил.

Я поняла, что не хочу больше унижаться. Именно Артем дал мне возможность понять, что я не просто мать и жена. Я женщина, и у меня по крайней мере должна быть гордость. Он должен поверить, что она у меня есть. Пусть больше всего на свете мне хочется кинуться к нему в ноги и упрашивать остаться. Взять меня еще хоть раз.

Я натянуто, но улыбнулась дрожащими губами, чем несказанно его удивила. Подошла близко, вдохнула привычный терпкий мужской запах. Такой запах, какой больше не найдешь нигде, руками коснулась мест, куда с отчаянием потерявшей детей волчицы била, и прижалась губами к его напряженному рту.