Сердце Аксара, или Измена по-королевски

Вместо даймонов — электричество, центральное отопление, машины. Но чем больше я нахожусь у вас, тем больше вижу, что наши миры очень похожи. Даже язык, на котором мы сейчас разговариваем, похож на язык из моего мира.

Фрейлины смотрели на меня теперь чуть ли с не благоговением, и с огромным интересом расспрашивали о моем мире, особенно им нравилось, что нравы у нас свободнее, и что возможностей для женщин больше.

В общем, поездка по лесным дорогам не была скучной, и я даже испытала душевный подъем. А жизнь-то налаживается! Я больше не пленница, Рейн уже не считает меня врагом, Баргис называет благом мое появление, и теперь я не одна, а в компании милых барышень, и у меня появились собственные стражи и смотритель.

К вечеру наша значительная королевская процессия прибыла в небольшой городок. Я во все глаза смотрела из окошка кареты на серые, аккуратные домишки, на зевак, что таращились на нас с интересом и благоговением. На первый взгляд городок ничем особенно не отличался от таких же маленьких, застрявших вне времени городков где-то у нас в Европе, и только отсутствие проводов, светящихся вывесок и следов самолетов в небе говорило — это не мой мир.

Быстро стемнело. Нас встретил смотритель городка (мэр?), провел к себе в родовой замок (серые камни, сквозняк и мрачные портреты предков), накормил-напоил. Уставшая с дороги, я даже не стала возмущаться, когда после ужина Рейн отправил меня ждать его в покоях. В замке было несколько приборов, усиливающих потоки Источника, поэтому фрейлины могли пользоваться магией.

И вот тут-то мое настроение жутко испортилось.

Во-первых, фрейлины перестали разговаривать, зато стали поглядывать на меня странно, а потом стали меня прихорашивать.

Во-вторых, случилась драка. Это Боярдо попытался ко мне пройти, но его не пустили стражи Рейна, а моим стражам это не понравилось. В итоге весь замок переполошился, домашние даймоны начали метаться туда-сюда по углам, и все приборы, стабилизирующие магию, стали сбоить. Боярдо-таки сумел ко мне зайти и предупредить, что король собирается сегодня провести ритуал — кровью обменяться, а потом возлечь со мной в постель.

В-третьих, Рейн снова разъярился, как бешеный дракон, назвал меня ведьмой, обругал мою свиту, и чуть не оттяпал мне пол-ладони, добывая кровь для ритуала. Вот уж не знаю, как, но потоки Источника все-таки обновились, и только тогда Рейн перестал тяжело и гневно дышать. Оба заведенные, мы остались, наконец, одни в спальне.

— …Свиту она завела! — ворчал Рейн. — Если тебе были нужны люди, я сам бы тебе выбрал лучших — стражей, смотрителей, фрейлин и прочих.