Сердце Аксара, или Измена по-королевски

Так же, как и предатель, я знала, что Вейль гораздо слабее и сил у него хватит разве что на один удар. Оттого стражи и не стали «танцевать», как раньше. Мой страж дышал тяжело, натужно.

Вейль — мой защитник, я обязана его подбодрить и поддержать. Но, как всегда в критической ситуации, толковые слова на ум не пришли, поэтому я ляпнула:

— Надери ему задницу, Вейль!

Парнишка вздрогнул и замахнулся.

Раздалось шипение и звук, с которым кнут ударяет о тело. А потом раздался и звук падения тел… Стражи упали оба.

— Сделал, — послышался прерывистый голос.

Я с радостным возгласом кинулась к стражам.

Предатель был убит, я в этом теперь была совершенно уверена. Не знаю, кто первый ударил, но удар Вейля оказался смертельным. Я помогла Вейлю встать, обняла крепко — мысли о приличиях и прочих формальностях вышли из головы.

— Ты ранен? Где? — спросила я, щупая стража.

— Я в порядке, — заявил он с уверенностью, свойственным настоящим мужчинам, и, сделав один шаг, свалился без чувств. Он все-таки получил в первой схватке пару хороших ударов, смертельных для обычного человека. Но, к счастью, стражи гораздо выносливее обычных людей и даже обычных эгуи.

Об этом я тоже вычитала в очень полезной книге Уэнделла.

Я перевернула Вейля на спину, начала осматривать, где и как сильно кровит. Радость по поводу того, что страж жив и одолел изменника вытеснилась обеспокоенностью его ранами, поэтому приближение стаи я прозевала.

Только когда ощущение холодка в желудке стало слишком назойливым, я подняла голову и увидела стаю. Она подобралась к нам очень быстро: только что висела темным облаком над противоположным берегом, и вот уже — прямо над нами.

Даймоны не кинулись на меня сразу и все.

Они окружили меня кольцом темноты и теней, заставляя тело холодеть. Я сглотнула — в горле пересохло.

Вот она — моя смерть. Защищать меня больше некому. Как в таких случаях подобает себя вести королевам? Смотреть высокомерно? Сказать что-то эдакое?

Ни один из этих вариантов меня не устраивал. Так бы себя повел Рейн. Он бы и пафосную глупую речь произнес, и умер бы так же пафосно и глупо.

И… почему они медлят? Разве не должны они растерзать меня одним скопом? Повинуясь смутному знанию, я подняла руку с открывшейся раной и медленно стянула с нее повязку.

Как-то Рейн наорал на меня за то, что я предлагала бытовым даймонам кровь. Они, дескать, всегда должны быть голодны. Только в таком состоянии ими можно управлять. А мне всего-то надо сделать их неуправляемыми, хотя бы ненадолго… пусть неведомый враг потеряет уверенность в себе.

— Приглашаю к трапезе! — задорно крикнула я, подняв руку выше.

Духи бросились вниз, на меня…. Неестественный, высасывающий жизнь холод объял меня, опрокинул на спину. Я зажмурилась и плотно сжала губы.