Снежный пепел

И только одна мысль не дает покоя — как там, в неизвестной квартире красавец Ромео?

Утром с санитарами одеваем тело старика, готовлю нужные документы, и уже в восемь часов еду по адресу, который нашла в книге регистрации «постояльцев» нашего «отеля».

Первый день лета, солнце сегодня жарит с утра, во дворах тишина. Никто не торопится в школу, каникулы, да и выходной день дает немного отоспаться. Я нахожу нужный подъезд и стою на крыльце, разглядывая домофон. Подождать, когда кто-нибудь войдет или выйдет, или позвонить в любую квартиру. Но мне неловко, в воскресное утро многие отдыхают.

Выбираю первый вариант, жду, сидя на скамейке. Недолго. Вскоре домофон пищит и из подъезда выскакивает маленькое солнце.

— Ромео! — зову, пес мне как родной стал, так долго я разглядывала его снимок. Собака сначала останавливается, а потом радостно мчится ко мне, скулит и тычется в мои руки. Милый…

— Вы кто, девушка? — слышу над головой.

Я и не заметила, что следом за собакой вышел молодой мужчина, и в руках у него поводок. Значит, за Ромео есть кому приглядеть, я могу спокойно уходить. И даже немного жаль, почему-то…

Ромка вперед меня выскочил из подъезда, устремляясь к незнакомой девушке, сидевшей на скамейке. Та знает его имя, зовет. Неужели у Юрьича есть родня? Мне даже страшно стало, за сутки я успел свыкнуться с мыслью, что Ромка мой теперь.

— Бедолага… — ласкает девушка пса, жалея его. Ее правая рука зарывается в золотистую шерсть, а пес тычется в левую ладошку и скулит.

— Вы родственница Бориса Юрьевича? Откуда вы знаете Ромку? — спрашиваю, напрягшись. Я не отдам пса.

— Нет. И Ромку не знаю, — тихо говорит девушка, все так же лаская пса, даже не смотрит на меня. — Я ему привет принесла, от хозяина.

Ничего не понимая, я молчу. Девушка поднимается, поправляет длинные волосы. И тут поднимает голову, глядит прямо мне в глаза. Мне будто под дых. Аленка, с васильковыми глазами.

— Я в морге работаю… здесь недалеко, — объясняет она, не понимая, почему я так рассматриваю ее лицо. — Сегодня готовила его хозяина к погребению… хоть и перчатки, но запах, наверное, все равно есть… вот Ромка и признал меня.

Девушка лепечет, все тише и тише, тоже разглядывая меня. Но я не вижу, что она меня узнала, просто моя безмолвность ее удивляет.

— Ну… у собак нюх же… Ладно, я пойду. Я просто переживала о песике.

— Откуда вы узнали о нем, — прорезается мой голос, преодолев сухость в горле.

— А… вот, — девушка протягивает мне фотку Ромки, — мы нашли в кармане покойного.

— Ясно, — роняю я, глядя, как девушка треплет за уши пса, на прощанье.

С языка рвется вопрос — ты Алена, которая работала на «скорой» год назад и спасла меня? Но я только разглядываю пушистые длинные волосы цвета карамели, ладную фигурку и любопытные синие глаза.