Святой Грааль

Дерутся, что еще?

Томас сел, потряс головой, стараясь прийти в себя. Он находился среди разломанных и раздавленных ветвей, капал прозрачный сок, листья устилали землю. Со стороны дороги несся грохот, тяжелый гул, слышались тяжелые удары, злые выкрики.

— Лежи, — проговорил Олег. Грудь часто вздымалась, в ней сипело и завывало как в зимнюю вьюгу в печной трубе. Он снова смахнул кровь со лба, бровь слиплась, волосы торчали странно красные как медь. — Лежи… Без тебя совладают.

Томас с трудом поднялся, опираясь на меч как старец на клюку, повернулся к дороге. Последний удар, кажется хвостом, отбросил его за обочину, а на дороге в клубах ядовитой пыли творилось невообразимое: последние звери сбежали с косогора, на дороге стоял рев, грохот.

Калики суматошно метались, размахивая клюками и цепями, на обочине уже лежали три чудовища с разбитыми головами и перебитыми хребтами. Невообразимо толстые костяные щиты зияли жуткими трещинами, у ближайшего зверя потрясенный Томас увидел сплющенную голову, словно попадала между молотом и наковальней немыслимых размеров, а заднюю лапу выдрали с мясом — из жуткой раны, белеющей огромными хрящами, еще сочилась кровь — земля шипела и вздувалась пузырями.

С горы с грохотом сбежал последний зверь, опоздавший, с разбега налетел на седого старца, который так холодно отказал странникам в помощи. Старик недовольно отступил в сторону, а зверя шарахнул посохом по голове. Томас ожидал увидеть немедленную смерть глупого старика, но огромная голова, закованная в прочнейший панцирь, напоминающая гранитную скалу, от удара посохом треснула и раскололась на две половинки, как протухшее яйцо. Во все стороны брызнули мелкие осколки, кровь полилась густой булькающей массой.

Зверь ударился раздробленной мордой в землю, с разбега кувыркнулся через голову и остался лежать на спине, с хрустом подмяв широкий гребень.

Справа и слева на сотню шагов вдоль дороги паломники рассерженно лупили зверей посохами, клюками, веригами, цепями. Стоял страшный хруст, грохот, воздух был полон предсмертных хрипов, ужасающего воя. Один из паломников на глазах обомлевшего Томаса ухватил чудовищного зверя за толстый хвост, мощным рывком рванул в воздух, крутнул над головой, словно намереваясь лупить им других зверей как палицей, однако звучно затрещало, в руках остался зеленый хвост, а зверь перелетел дорогу и с костяным грохотом обрушился на вытоптанный кустарник.

Паломник от неожиданности упал навзничь в лужу белесой крови и внутренностей другого убитого зверя: худой, желтый, с изможденным лицом, в лохмотьях на костлявом теле.

Томас подскочил в страхе, когда на плечо со звоном упала тяжелая ладонь:

— Заканчивают. Пойдем к ним.

— Не рассердятся? — проговорил Томас неустойчивым голосом.