Танцовщица в луче смерти

Что-то заразное есть в этих деятелях в натуре, как сказал бы Коля Кузнецов.

Дмитрий радушно встретил их на крыльце и сразу заявил:

– А я больше никого не звал. Посидим спокойно, без шума и гама моих приятелей и их жен. Надоели, честно. Это во-первых. И давайте о работе ни слова, – это во-вторых. В кои-то веки можно провести время с милыми, интеллигентными людьми.

Артем вошел в дом с немного озадаченным видом. Дружба семьями не входила в алгоритм тех отношений, которые он решил поддерживать ради... Черт его знает, ради чего. Вечера им с Юлей лучше проводить вдвоем. Но ужин был изысканным, собеседником Дмитрий оказался еще более интересным, чем в первую встречу. Умел и любил пошутить над людьми своего круга, удачно подать новую сплетню, сенсацию... Вечер оказался не таким уж и убитым. Потом Дмитрий заметил, что Юля выглядит усталой – она зевнула, – и предложил ей отдохнуть в одной из своих шикарных спален для гостей.

– А что? Я бы поспала немного. Тема, ты только быстро меня разбуди, ладно? А то вы тут самое интересное без меня обсудите. Да и ехать нам нужно не поздно, мама будет волноваться.

Она вошла в комнату, где все – и обои, и обивки, и покрывала-чехлы – было выдержано в стиле небеленых кружев. Сняла платье, уютно устроилась под легчайшим мягким одеялом, сразу уплыла в детский, светлый сон.

– Прелестная женщина, – сказал о ней Дмитрий.

– Да, – улыбнулся Артем.

Он сам удивился тому, как у него получилось при полном отсутствии подобного опыта легко перевести разговор с Юли на женщин вообще. Подвыпивший Фролов говорил о них вальяжно, авторитетно и свысока. Что-то небрежное сказал о Варваре, дочери Коврова, причем это не оставило сомнений у Артема по поводу характера их отношений. Рассказал о нескольких актрисах, одной певице... Хотел двинуться дальше по пути приятных воспоминаний, но Артем вдруг спросил:

– А Виктория Корнеева сначала тоже выступала как танцовщица на ваших вечеринках?

– Я с ней познакомился, когда ей уже принадлежало агентство. Кто-то подарил. Ну, время у нее было. Мягко говоря, не девочка. За тридцатник.

– Она вам не нравится?

– Давай на «ты», особенно когда о бабах. Не знаю, в каком смысле ты спрашиваешь, но она ничего себе. Один пустячок: она тварь. Сгнить в тюрьме должна по делу и определению.

– Ну и заявление. Ты так из-за смерти друга переживаешь?

– Да какой он мне друг! Друзья Коврова в лесу воют на луну. Он тоже тварь. Если б не она его прикончила, кто-то все равно бы это сделал.

– Ну, я даже не знаю. Мы так хорошо начали... А девочка эта, Нина, помнишь, я спрашивал в ресторане, с бровкой разорванной, – она кто?

– Нимфетка. Вроде родственница Виктории. Ну, как она мне... Ты думаешь, зачем таких сюда привозят?.. Только у нее с головой не в порядке было.

– Что значит – было?

– Ну, когда я ее знал.