Танцовщица в луче смерти

Вы не боитесь, что вас там могут искать? Ну, как это называется – наружное наблюдение, все такое... Не боитесь? Отлично. Договорились.

Он положил телефон и сжал виски руками. Сначала время и события застыли, и это было плохо. Сейчас начался какой-то водоворот событий. И это страшно. Что же делать с этой Викторией? Он хотел позвонить Сергею, посоветоваться, а потом вдруг подумал: не буду. У них одно на уме, у этих сыщиков. Хватать.

Артем не сказал Юле утром, что едет в больницу. О побеге Виктории та сообщила ему сама – услышала по телевизору. О том, что она ему позвонила... Почему он не сказал даже Юле? Просто это была слишком опасная тайна. Он не решился ее озвучить.

Он подъехал к больнице на такси, вышел довольно далеко от входа, не торопясь, шел вдоль ограды.

– Привет, – услышал он совсем рядом.

Повернул голову, окинул взглядом высокую брюнетку в черном пальто и шляпе с широкими полями. Она сняла темные очки. Черный цвет волос выгодно оттенял ее карие глаза. Они стали казаться мягче, светлее, добрее, что ли... Или ему померещилось.

– Привет, Виктория. Предлагаю сделать так. Я поднимусь, попрошу, чтобы ее выпустили со мной на прогулку, вы увидите нас и подойдете. Мы будем на той скамейке.

– Хорошо. Все прямо как в кино, да?

Он вышел минут через десять и подошел к ней.

– Неудачно приехали. Обход. Это на час, не меньше. Что делать?

– Ну, как... Работа. Но давайте походим, что ли, там, на пустыре. Не думаю, что нам стоит маячить у забора.

И опять что-то странное произошло с Викторией. Она не чувствовала ни загнанности, ни потребности защищаться, ни желания спрятаться – своих привычных эмоций. Она легко шла, как будто у нее все в порядке, охотно говорила, задавала вопросы, удивлялась ответам, например, связанным с работой Артема... Она смотрела в его серые, внимательные глаза и чувствовала себя женщиной, быть может, впервые в жизни. Артему тоже нравилось с ней общаться. Она оказалась очень неглупым, сложным, неожиданным человеком. Он сам не заметил, как поделился с ней тем, о чем думал непрестанно. Последними новостями по делу Нины Вешняк.

– Значит, эта падаль, – брезгливо произнесла она. – Я чувствовала: там что-то не так. Она время от времени говорила, что он часто приезжает к ней на квартиру. То за деньгами, то вещи ему какие-то нужны, то краны проверить... Ублюдок. Всегда без жены... Конечно, он к ней приставал. Но она никогда не рассказывала ни о ком ничего плохого. Но и хорошо о нем ни разу не отозвалась. О жене его, Ольге, говорила, что она добрая. Я как-то ее привезла, зашли, а в квартире чучело какое-то ошивалось. Хамила нам, между прочим. Нинка меня дергала, чтоб я молчала. Это, говорит, дочка хозяев. А она не замешана, не знаете?

– Сергей сказал, что она Нину просто не любила. Впрочем, как и все остальное человечество.