Танцовщица в луче смерти

Каким образом появляются вещественные доказательства.

– И почему, интересно знать? – прожевал парень. – Каким образом?

– Пытки, мой любопытный друг. Я вам не желаю оказаться в положении моего мужа. Адвоката, не раз серьезно менявшего судебную ситуацию в интересах справедливости.

– А! Козырев у нас стал правозащитником? – хмыкнул парень. – И вообще не при делах, да?

– Я не буду отвечать на хамские вопросы. Что-нибудь еще?

– Но вы допускаете, что ваш муж оформил документы на выезд из страны вместе с Корнеевой? – пропищала белобрысая девушка.

– Его могли заставить. Кому-то было нужно, чтобы эта убийца не предстала перед судом.

– А кому нужно, чтобы это все накрылось? – вмешался тот же жующий парень.

– Без комментариев, – произнесла Варвара фразу, которая, как ей сказали, купирует самые скользкие моменты интервью.

– Нам понятна ваша позиция, – напористо начала уверенная дама в очках. – Думаю, эти темы можно закрыть, на них скоро ответит суд. У меня вопрос личного характера. В каких отношениях вы находились с Дмитрием Фроловым и что думаете по поводу его роли в изнасиловании и убийстве? Нам стало известно, что его подозревают в этом преступлении.

– На эти вопросы я отвечать не буду.

– Они провокационные.

– Да ладно, – довольно произнес жующий парень. – Можно просто сказать: жила с ним или не жила, пока адвокат Козырев романы крутил с другой. С любовницей тестя.

– А вот за это вы ответите. Я буду жаловаться вашему руководству. Сеня, отгони, пожалуйста, этих нахалов, – Варвара, красная и злая, пробивалась к входу, пока водитель расталкивал журналистов.

В комнате свиданий она посмотрела на мужа не самым ласковым взглядом.

– Здравствуй, Варя, – кротко сказал Козырев.

– Слушай, – она и не подумала ответить на приветствие, – я пришла, чтобы сохранить хоть видимость приличия, насколько это возможно в нашей ситуации. Даже сказала журналюгам, что не верю, будто ты собирался обокрасть нас с этой шлюхой, убившей папу. На самом деле сразу после суда – развод. И не рассчитывай ни на что. Если мамины юристы постараются, то и твою конуру отберем. Бомжом станешь после тюрьмы, сволочь.

– Варя, – с придыханием сказал Козырев. – Ты пожалеешь об этих словах. Они жестоки и несправедливы. Ты поймешь... Рано или поздно, но поймешь... Какая чудовищная игра была затеяна вокруг меня, как враги попытались меня подставить, почему это удалось, по каким причинам мне пришлось им подыгрывать...

– Да ладно. Я такую же фигню сейчас журналистам говорила. Кончай, а? А вообще скажи: почему тебе пришлось подыгрывать? Мы с мамой посмеемся.

– Ну, с твоей мамой все ясно. Она способна понять только себя. Но ты... Варя, ты... Столько лет бок о бок, столько лет я заботился о семье... Как ты не понимаешь! Я боялся за тебя.