Цикл романов "Анжелика" Компиляция. Книги 1-13" (СИ)

— Я тоже так думаю, — удовлетворенно сказал Огр. — Мы уладим с тобой это дело. Как жалко портить такую курочку! — Он взял ее за подбородок и приподнял голову. — Черт бы меня побрал! — воскликнул он. — Твоя мать, наверное, пила много полынного настоя, когда тебя носила. А ну-ка, улыбнись!

Его грубые пальцы ласкали ее тонкую шею, плечи, потом его руки опустились на ее нежные груди. С отвращением Анжелика отстранилась в сторону. Огр засмеялся, его огромный живот задрожал, как студень на блюдце.

— Если Ты хочешь, красотка, я распоряжусь и тебя оставят в покое. Ну как, ты довольна?

Анжелика сделала вид, будто не понимает.

— Разве ты не поняла? Я хочу отменить наказание, но за это ты должна… сама понимаешь.

— Благодарю вас, — резко сказала Анжелика. — Я предпочитаю быть наказанной, чем спать с вами.

Огр остолбенел и от волнения раскрыл рот, но не мог вымолвить ни слова. Такое ему никто еще не говорил. Лицо капитана перекосилось, усы задрожали. Казалось, он сейчас лопнет от злости.

— Я предпочитаю быть наказанной, — повторила Анжелика. — Господин судья осудил меня, и я не хочу уклоняться от правосудия, — и она ровным шагом направилась к двери, но Огр схватил ее за руку. Он задыхался:

— За то, что я только что услышал, я мог бы избить тебя и бросить в карцер, шлюха! Но я не хочу тебя портить. Ты красива, хорошо сложена. Чем больше я на тебя смотрю, тем больше я хочу тебя.

Он еще что-то говорил, но перед глазами Анжелики стояли два худеньких личика ее сыновей. «Нет, это невозможно, — сказала она себе. — Я бы никогда не смогла отдаться этой толстой свинье с тараканьими усами».

— Нет, лучше наказанье! — воскликнула она в исступлении.

Последние ее слова потонули в потоке ругательств, которыми капитан осыпал ее. Он с силой толкнул Анжелику за дверь.

— Пусть этой девке кожу вывернут наизнанку, — сказал он подбежавшему охраннику, он захлопнул дверь с такой силой, что посыпалась штукатурка.

С перепугу охранник ничего не понял. Он подумал, что девка не угодила капитану.

Анжелика в страхе смотрела на охранников, только что заступивших на смену. Они сидели вокруг стола, играли в кости. Приказ капитана прозвучал, как гром, и никто ничего не понял.

— Да, нельзя сказать, что любовь делает его мягче, — заметил один из охранников.

— Он никогда не бывает доволен; — заметил другой, — потому и дослужился до капитана. Он дает заключенным выбор между свободой и наказаньем. Если бы господин судья узнал об этом!

— Тихо! А то, не дай бог, услышит, тогда нам несдобровать.

И они продолжали игру.

Удивленная Анжелика подошла к двери. Ее никто не удерживал, путь к свободе был открыт. Она выскочила на улицу Сен-Дени. По улице шли люди, светило солнце.