Убийство городов

Разгрузку – сам. Чепчиков нема. Касок нема. Обувка по ноге. – Он плюхал на пол стоптанные тяжеловесные бутсы.

Рябинин получил комплект обмундирования. На рубахе, у нагрудного кармана, обнаружил аккуратную штопку. Чья-то старательная рука зашила отверстие, пробитое в камуфляже.

– Чего смотришь? – Густой поймал его взгляд. – Пуля два раза в одно место не бьет. Носи заместо бронежилета, целее будешь.

Рябинин унес обмундирование в казарму. Облекался в мятую, пахнущую прачечной рубаху, чувствуя слабое жжение под левым соском.

Еще одна неведомая душа вселилась в него, и теперь он станет приютом для двух незнакомых душ, которые продлят в нем свое оборванное существование.

Новобранцы сменили свое пестрое, разношерстное платье на одинаковую пятнисто-зеленую форму. Слились с другими бойцами, составлявшими костяк батальона.

К ним подошел комбат Козерог в своей пиратской косынке «бандане», с кобурой пистолета. Протягивал руку к одному, другому. Одергивал рубаху, расправлял складку. Этим заботливым командирским прикосновением приобщал новобранцев к военному братству. Соединял их с собой незримой родственной связью.

– Забудьте, как вас звали до сего дня. Выходим на связь по мобильнику или по рации, и никаких имен, только позывные. Украинцы прослушивают все разговоры. Вычислят, где вы и кто. Ты испанец? – Он обратился к Аурелио. – Будешь «Сеньор». Понятно? Ты – «Сеньор».

– «Сеньор», – кивнул Аурелио, ткнув себя в грудь.

– Ты серб? Так и будешь «Серб». «Серб»! «Серб»! Я – «Козерог»! Как слышишь меня? Прием! – Козерог прижал к губам воображаемую рацию.

– Я «Серб»! Хорошо, хорошо! – Драгош, принимая игру, ответил в несуществующую рацию.

– Ты будешь «Бритый». – Козерог легонько коснулся синей щетины Мераба. – А ты кто? Калмык? Так и будешь «Калмык». Хороший позывной, энергичный. – Тебя как зовут? – спросил он чеченца.

– Оставайся «Адам». Тебе позывной сам Господь Бог придумал. Ну, а ты? – Козерог обратился к Рябинину. – Будешь «Рябина». Нечего мудрить. У нас тут много деревьев, целый лес.

Новобранцы теснились на двух кроватях. Комбат дал им новые имена. Так монахам, принявшим постриг, присваивают новое имя. Чтобы в новую жизнь из прежней они не брали ничего – ни имя, ни судьбу.

– Теперь о войне. У вас боевого опыта – ноль. На первых порах будете рядом со мной. Взвод охраны. Стану вас натаскивать постепенно. Фильмы про войну забудьте. Лобовых атак не будет. Война минометов, установок залпового огня, танков. Укры выжигают территорию «Градами». Затем утюжат танками. Потом зачищают пехотой. Главное для нас – зарываться в землю и менять дислокацию. В плен не сдавайтесь. Замучают, как в гестапо. Последнюю пулю себе. Остальному научитесь.