Улыбка 45-го калибра

К тому же Константина нельзя надолго оставлять одного, а сиделка им не по карману. Валя наодалживала денег у приятелей, которые сначала помогали охотно, потом не очень, а когда поняли, что взятые суммы вернутся назад не скоро, вообще перестали давать Вале в долг. Тогда женщина сволокла все, что можно, в скупку, но и этих средств хватило ненадолго.

Полгода назад к ней постучалась соседка Люба и без всяких обиняков спросила:

– Слышь, подруга, ты мне давно пятьсот рублей должна, когда вернешь?

Валечка не выдержала и разрыдалась:

Хамоватая Люба, всегда готовая начать скандал, неожиданно проявила странную для нее приветливость.

Ракитина вздохнула и спокойно продолжила:

– Понимаю, тяжело тебе, такой груз тянешь!

Валечка, пожалеть которую было некому, неожиданно вывалила на голову соседки все свои горести. Она, захлебываясь, рассказала о вечной стирке постельного белья, о дорогих лекарствах и врачах, берущих как минимум триста рублей за визит, о невероятных деньгах, которые она платит массажистке, о том, какой противный, вредный характер стал у мужа. Всегда приветливый, спокойный Константин превратился в капризное, желчное существо. По пять раз за ночь он будит жену воплем: «Поверни меня!» или «Поправь одеяло!»

Люба молча выслушала соседку. До сих пор они не были подругами, здоровались, столкнувшись возле дверей, и только. Денег у Ракитиной Валя попросила от отчаяния, честно говоря, думала, что горластая Любаша попросту пошлет ее куда подальше. Но нужно было купить очередные лекарства, денег же взять было неоткуда, вот тогда-то и толкнулась Валечка к Любе, не слишком рассчитывая на успех.

– Да уж, – пробормотала Ракитина, выслушав исповедь соседки, – нелегко тебе приходится. Сама-то здорова?

– Вроде, – всхлипнула Валя, – но на себя уж и внимания не обращаю.

– Детей у вас почему нет? – неожиданно полюбопытствовала Люба. – Неполадки у тебя какие или по другой причине.

– Три аборта сделала, – вздохнула Валечка, – Костя не хотел. А я, дура, его послушалась. Надо было по-своему поступить, сейчас бы сыночек рос или дочка, хоть какая радость.

– Ох, не скажи, – улыбнулась Люба, – порой такие получаются!.. Калининых вспомни!

Валя только вздохнула. Шумное семейство, жившее этажом ниже, состояло из вечно пьяных родителей и такого количества детей, что и сосчитать трудно. Они были настоящим проклятием подъезда. Подобных деток Колосковой иметь не хотелось.

– Может, оно к лучшему, что у тебя никого нет, – продолжила Люба, – как бы ты сейчас справилась?

– Да уж, – вздохнула Валя.

– Я у тебя про здоровье не зря спросила, – неожиданно заявила Люба, – есть возможность заработать. Пятьсот долларов сможешь получать.