Улыбка 45-го калибра

 – Неужели? Даша Васильева, та самая, одна из богатейших женщин Москвы, обо мне столько говорят…

– Извините, – развел руками Петя, – не слышал.

– Вы позвоните Лене Ригель, – посоветовала я, – да спросите обо мне.

– Зачем? Я и так вижу, кто передо мной.

– О-о, очень мило, – старательно изображала я глуповатую тетку из среды «новых русских». – Дело вот в чем.

Я хочу сделать подарок своему другу. Он – страстный коллекционер произведений Фаберже, собирает давно самые разнообразные вещи: пепельницы, подсвечники, шкатулки и так далее. Просто мечтает найти пасхальное яйцо, но вот беда: никак оно ему не попадается. Вот и хочу обрадовать дорогого человека, купить ему вожделенную игрушечку. За любые деньги!

– Прямо-таки за любые? – усмехнулся Петр.

– Да, – твердо сказала я, – мне для Пусика ничего не жаль. Заплачу столько, сколько скажете, двести, триста тысяч…

– Дорогая моя, – усмехнулся Зайцев, – десять тысяч долларов – это не та цена, за которую можно приобрести раритет работы великого Фаберже. Вы, наверное, не очень хорошо разбираетесь в этом вопросе. Ювелир имел мастерские, он выпускал массу вещей: пепельницы, портсигары, монетницы, шкатулки, кольца, броши, и на всех стоит клеймо Фаберже. Но это не значит, что он сам делал эти штучки. Вот, смотрите.

Зайцев открыл ящик и вытащил прехорошенькую серебряную корзиночку с витой ручкой. Край изделия украшало кружево. Я потрогала его пальцем, ну надо же, полное впечатление, что это ткань, а на самом деле металл.

– Глядите, – Петр перевернул вещичку, – данная конфетница сделана в мастерских Фаберже, клеймо это подтверждает. Но рядом стоит еще одно клеймо.

– А это что такое? – заинтересовалась я.

– Фаберже разрешал лучшим мастерам ставить именное клеймо. Таких умельцев было мало, можно по пальцам перечесть. Эту конфетницу создал один из его ведущих ювелиров. Отсюда и цена вещи. Те, что шли на потоке, выходили из рук рядовых работников. Безусловно, хорошие, качественные вещи, но стоят не так уж и дорого. Это не были уникумы. До революции мастерские Фаберже работали активно, и у многих имелась посуда или украшения с маркой ювелира. Вещи с личным клеймом мастера встречаются реже, естественно, они намного дороже. И уж совсем бесценными являются произведения самого мэтра. Тут ценовая планка взлетает просто на недосягаемую высоту. А вы хотите купить яйцо за десять тысяч долларов, но…

– Я разве называла эту сумму?

Зайцев повертел пустую чашку.

– Сказали же триста тысяч…

– Но не рублей же, дорогой мой!

Петр уставился на меня хитрыми глазами.

– Понимаете, – неслась я дальше в своем вранье, – не так давно Юрочка Рыков, есть такой богатый человек, владелец крупного учебного зведения, показал мне свою семейную реликвию: пасхальное яйцо от «Фаберже».