Улыбка 45-го калибра

– Очень хорошо, – продолжала та, которую я считала своей доброй знакомой, – такого могу про нее рассказать! Для начала, она – нимфоманка, то ли семь, то ли восемь раз выходила замуж и ни с одним не ужилась.

От возмущения я чуть не заорала. Какая ложь! Всего-то четыре раза сбегала в загс, мне просто не везло. И вовсе не мужья бросали меня, а я сама уходила от них.

– Теперь-то она снова в невестах, – ехидничала Ленка, – небось научилась концы в воду прятать. Но, с другой стороны, зачем ей муж, а? Наша красавица всегда хотела богатенького…

Я едва не выронила наушники. Нет, вы только подумайте! Что же это такое, а? Меня никогда не волновало финансовое состояние супруга!

– Слышь, Лен, – пробурчал Зайцев, – мне сплетни не нужны. Ответь просто на один вопрос: она богата?

– Так к тому и речь веду, – обиженно ответила Ригель, – а тебе послушать лень. Наша Дашутка все гонялась за бобром и наконец подстрелила его! Представляешь, выскочила замуж за французского миллиардера, тот мигом скончался и оставил нашу красоту всю в шоколаде. Теперь у нее всего полно: дом, машины, сынку своему кретинскому диплом юриста купила, а невестку Ольгу, между нами говоря, ту еще уродку, пристроила на телевидение. И теперь вся страна на ее кривую рожу любуется. Деньги-то власть имеют!

– Значит, она в состоянии выбросить крупную сумму на свои прихоти?

– Ой, да сколько угодно, – заржала Ригель, – стесняться не станет, скромностью никогда не отличалась, все себе любимой, все себе родной.

– Ладно, это и хотел узнать, – буркнул Зайцев.

– Когда встретимся? – понизила голос Ленка.

– Потом поговорим, у тебя же Эдька дома, – ответил Петр и отсоединился.

Я, все еще не веря своим ушам, нажала на красную кнопочку. В окошечке мигом высветился отлично знакомый номер телефона моей хорошей подруги Лены Ригель. Нет, какая необыкновенно полезная вещь. Вот ведь что получается! С Ленкой знакома тысячу лет, мы вместе учились в институте. Она носила тогда фамилию Коломийцева и без конца жаловалась на черное безденежье. Потом на ее жизненном пути возник Эдик Ригель, сын то ли посла, то ли какого-то советника, точно не скажу, но мальчик из элитарной, вполне обеспеченной семьи. По советским временам, родственники, годами работающие за рубежом, – это было круто. Ленуська прибегала ко мне в Медведково, и несколько бессонных ночей мы провели, обсуждая проблему: выходить ей за коротконогого, вечно потного, очкастого Эдьку или закрутить роман с первым красавцем курса Леней Фединым. Первый был отвратителен, зато богат, второй хорош собой, как греческий бог, но имел на руках маму-инвалида, а весь его доход составляла стипендия. Бедная Ленка прорыдала три дня и выбрала Эдика. Надо сказать, она не прогадала и получила все, что хотела.