Улыбка 45-го калибра

Желательно тебе природу или фрукты, собаки с кошками, божественное есть и даже девки голые на любой вкус. Так что уволакивай свою девчонку от такого кадра.

– Да и есть у него сейчас баба, – подхватила Клава, – ничего из себя, вон ейная машина стоит. Дорогих денег стоит, глянь.

Я проследила за корявым пальцем старухи и увидела новехонький «Мерседес», весь глянцевый, переливающийся.

Старухи захлопнули рты, я тоже примолкла. Ну и как теперь поступить? Отправиться в квартиру и заявить с порога: «Знаю, что вы украли яйцо Фаберже!»

Да уж, глупей и не придумать.

– Чего скисла? – ожила Зина.

– Да вот думаю, как дочери рассказать, не поверит ведь она мне.

– Мы ща тебя научим! Фотоаппарат имеешь?

– Дуй к себе, привози и сядь тут на скамеечке. Он в десять вечера выйдет с бабой этой, и они станут прощаться. Начнут лизаться, тут ты их и щелканешь, а потом девке своей под нос и сунешь: любуйся, доча, кого твой суженый обминает!

Я с уважением посмотрела на старуху – просто Джеймс Бонд. Небось любит детективы по телевизору смотреть.

– Вы точно уверены, что они именно в десять выйдут?

– Баба евонная замужем: кольцо на пальце блестит. Видать, домой спешит, чтоб супружник чего плохого не заподозрил, ночевать никогда не остается. Она тут, как по расписанию, вторник, четверг и субботу проводит.

– В промежутках других водит, – поддакнула Клава, – только с теми дело ненадежное. Иной день и нет у него никого.

– Простой случается, – заржала Зина.

– Лучше к десяти подъезжай, – подбила итог Клава, – поверь нам.

С гудящей головой я приехала в Ложкино и налетела на Риту Замощину. На этот раз у нее на голове красовался сильно завитой ярко-рыжий парик. Ритка стала в нем похожа на легенду российской эстрады Аллу Пугачеву времен исполнения песни «Паромщик».

Не успела я войти в холл, как Замощина, тряся кудрями, полетела ко мне с воплем:

– Иди сюда, будешь его держать.

– Кого? – устало спросила я. – Очередного твоего жениха?

– Скажешь тоже, – вскипела Ритка, – мне мужики не нужны! Масика, естественно. Смотри, что я ему купила.

И она жестом фокусника извлекла из сумки нечто пушистое, серое, больше всего похожее на шкурку, снятую с кролика.

– Замечательная вещь, – тараторила Ритка, – мой бедный сыночек совсем измучился, лежит в коробке с жуткими морскими свинками.

– Это щенки и котята!

– Уроды, – отмахнулась Рита, – сейчас мы его оденем.

– Да вот, – трясла передо мной куском непонятного меха подруга, – купила по случаю, страшно дорогая вещь, комбинезон для кошки из норки.

– Комбинезон из кошки для норки? – обалдело повторила я, чувствуя, как к голове подбирается мигрень.

– Издеваешься? – налилась краснотой Ритка.