Улыбка 45-го калибра

Господи, ну и ситуация! Куча щенков, малая толика котят, Юня, Флора, к тому же еще Ритка с Масиком. Машина Замощиной стоит неисправная. Подруга теперь с меня не слезет из-за этого «Бурмиля». К тому же большая часть знакомых считает меня наглой воровкой, а я не продвинулась в своих расследованиях ни на шаг.

– Отчего у нас так дымом пахнет? – долетел до меня из холла звонкий голосок Ольги.

Я мигом выбросила в форточку окурок и приняла самый невинный вид.

– Ты курила, – гневно заявила Зайка, всовывая в комнату безукоризненно причесанную голову.

Ее лицо было слишком ярко накрашено. Очевидно, невестка поленилась разгримироваться после эфира. Я сделала мину идиотки.

– Никогда! Такое невозможно.

– Отчего же так сильно сигаретами пахнет?

– Кто? – подпрыгнула Ольга. – Аркадий закурил?

– Сама удивилась, – кривлялась я. – Пришел, вынул пачку «Голуаз» и давай смолить.

– Какое безобразие, – заорала Зайка, – совсем с ума сошел! С его аллергией на пыльцу брать в рот курево! Да он клялся, что никогда…

Голова исчезла, послышался бодрый цокот каблучков. Я подождала пару секунд и, опасливо озираясь, забилась в свою комнату. В нашем большом двухэтажном доме совершенно негде спрятаться. Сейчас Зайка выяснит, что я над ней пошутила, и явится убивать несчастную Дашутку.

Утро я начала с того, что набрала телефон неведомой Жанны, которой Анна Константиновна изливала душу. Но трубку никто не брал. Впрочем, часы показывали восемь, а большинство людей к этому часу уже спешат на службу. Следовало поторопиться и мне, в лаборатории нужно быть в десять.

Оставив для конспирации «Пежо» на площадке у роддома, я быстрым шагом пересекла двор, вошла в здание и налетела на Анну Константиновну.

– Зайдите ко мне в кабинет, – велела она мне весьма сурово.

Я перепугалась. Неужели тетка каким-то непостижимым образом догадалась, что вчера чужие глаза изучали ее телефон. Еле сдерживая сердцебиение, я вошла в знакомую комнату. Неожиданно кадровичка улыбнулась:

Сказать, что я онемела, значит, не сказать ничего.

– Ну, в общем, да, только опоздаю на работу, Орест Львович рассердится.

– Ничего, – продолжала лучиться Анна Константиновна.

Потом она сняла трубку и рявкнула:

– Орест? Круглова беспокоит. Я тут твою лаборантку задержу на полчасика, анкету она вчера неправильно заполнила.

– Да не волнуйся, – отмахнулась Анна Константиновна, – все в полном порядке. Это я придумала, чтобы повод найти. Пей спокойно, кофе вкусный. Сливочек желаешь? Бери кексик.

Совершенно растерявшись, я глотнула отвратительный растворимый напиток и откусила кусочек от похожего по вкусу на вату польского кекса. Что случилось со строгой, почти неприступной Анной Константиновной?

– Двое – мальчик и девочка.