Усадьба ожившего мрака

В обычной человеческой жизни рассуждения эти заняли бы у Григория и время, и определенные силы, но сейчас мысли были быстрыми, как ласточки, и острыми, как кинжалы. Кровь дарила не только пресыщение, но и силу. Нет, пока не всесилие, но где-то очень близко.

Захотелось вернуться в дом к Тимофею Ивановичу, убедиться, что с Лидией все хорошо. Он не стал, он и так понимал, что все будет хорошо. Во всяком случае с телом. Как быть с душой, они потом решат. Может быть, вместе, а может быть он примет решение за них обоих. Душу ранят воспоминания. Ему ли не знать? Он сотрет самые страшные, самые кровавые воспоминания.

Ему ли не уметь? Но все это потом, после того как они разберутся с упырями. С каждым из них!

Григорий запрокинул лицо к хмурому, совсем не апрельскому небу. Слизнул с губ дождевую каплю. У капли был солоноватый вкус. Как у слез. Или как у крови?

Время тянулось. Нет, время, кажется, вовсе остановилось после ухода Стеллы.

– Дела, мальчики, – сказала Стелла, надевая на голову нелепую фетровую шляпку, которая удивительным образом ей шла. – Мне нужно договориться насчет вас с комендантом. Потом решить все с Зиночкой.

И в конце концов мне нужно время, чтобы привести себя в порядок. Я ужасно выгляжу.

На взгляд Власа, выглядела она чудесно. Он даже попытался ей об этом сказать, но вовремя прикусил язык. Кто он такой, чтобы делать комплименты такой удивительной женщине?

– Не скучайте, мальчики! – сказала Стелла. Сказала всем, но смотрела на него, на Власа. Как-то по-особенному смотрела. Или это ему показалось?

Гриня вернулся вскоре после ее ухода. Влас стоял у окна, вглядывался в серую пелену тумана, когда в стекло постучали. Сначала постучали, а потом посмотрели… Бледное Гринино лицо появилось так внезапно, что Влас едва не отшатнулся.

Гриня помахал ему рукой, усмехнулся какой-то непривычной, диковатой ухмылкой. На мгновение в ухмылке этой Власу почудились клыки. Наверняка, почудились. А Гриня уже сделал знак. Мол, выйди-ка, товарищ командир, в подъезд, разговор есть. Он и вышел. Глянул на о чем-то тихо разговаривающих ребятишек, убедился, что с ними все в порядке, и выскользнул сначала из комнаты, а потом и из квартиры.

Гриня ждал его за дверью, стоял, прислонившись спиной к стене.

В сумраке разглядеть выражение его лица не получалось, но Влас шкурой чуял – что-то случилось.

– Ну что? – спросил он шепотом, косясь на дверь соседней квартиры.

– Там никого нет, не боись, – сказал Гриня насмешливо, но тут же посерьезнел: – Я нашел ее, Влас.

– Живой?.. – Сердце екнуло, потому что, если бы живой, Лидия была бы здесь, но ее не было.

– Живой. – Гриня кивнул. – Отнес к доктору.

– Отнес? С ней все в по…

– Будет, – Гриня не дал ему договорить. – С ней все будет в порядке, Влас. Я об этом позабочусь.