Усадьба ожившего мрака

 – На хрен мне твоя зубастенькая черепушка?!

Гриня пожал плечами. Выглядел он странно, словно с похмелья. Из-за крови? Они все такие после этого дела?

– Про всех не скажу, а меня штормит.

– Ты еще и мысли читаешь?

– Не всегда, но твои написаны у тебя на морде, товарищ командир.

– И как думаешь, надолго тебя теперь хватит?

Это был важный вопрос, от ответа на него зависело очень многое. Не мог он взять с собой на задание упыря, который не умеет справляться со своими… потребностями. Уж больно рискованно.

– Я умею справляться. По крайней мере, понимаю, как. Зайца на пару дней хватило, а тут не зайцы… – Он замолчал, а когда заговорил, в голосе его слышалась задумчивость: – Это состояние такое, Влас, особенное состояние, когда ты горы готов свернуть движением мизинца.

Скорость, сила, изворотливость. Мозги, опять же, работают в разы быстрее. Я называю это потоком.

– Состояние. Оно многое дает, но и многое отнимает. Когда я в потоке долго, мне нужны силы, а силы для меня, как выяснилось, это кровь.

– А если без потока, если по старинке?

– Если по старинке, то продержаться могу долго. Ну, мне так думается.

– И силы все свои особенные растеряешь?

– Не все.

Буду однозначно сильнее любого из людей, но слабее себя того… из потока.

– Так и будь без потока. – Дельный ведь совет, но Грине он что-то не понравился.

– Не могу, Влас. Хорошо там, чувства глохнут, боли нет.

– Так это не жизнь, если без чувств и без боли. Разве не так?

– Так. – Он вздохнул, отчаянным движением взъерошил волосы.

– А если приловчиться? – спросил Влас. – Ну, чтобы и нашим, и вашим. И человеком, и этим…

– Упырем, – закончил за него Гриня.

Влас кивнул, посмотрел вопросительно.

– Я стараюсь.

Только и делаю, что ищу эту грань между… нашим и вашим. Я сейчас о другом. Я о том, что там, в Гремучем ручье, вам, возможно, больше пригодится моя упыриная часть. Ты уже сейчас должен это понимать.

– Я-то понимаю, а с остальными как?

– Остальным знать это не нужно. Никому, понимаешь?

– И Лидии. Кому нужно такое… чудовище? Вот ты мне скажи?

– Не чудовище ты. – И ведь не соврал. Не видел он больше в Грине чудовище. Наоборот, человека он в нем видел с каждым днем все яснее и яснее. – Но я понимаю, что ты хочешь сказать.

– Ты прикрой меня там, если что.

Я сам себя иногда боюсь, Влас. Не хочу, чтобы еще и они меня боялись.

– Это ты просто еще мои клыки не видел.

– Да пошел ты со своими клыками, Гриня! – Сказал и похлопал по плечу. Плечо было крепким, жилистым – дружеским.

– Спасибо, – сказал Гриня с чувством, и глаза его снова сверкнули красным.

– Ладно. – Влас убрал руку. – Пойдем в дом, нам еще многое нужно обсудить.

– Погодь, – сказал Гриня и отступил от стены к окну. – Осмотри-ка меня, сильно я в кровище изгваздался?

Влас осмотрел, нашел единичные капли.