Усадьба ожившего мрака

– Ладно, разберемся, – сказал Гриня, а Влас подумал, что как-то уж больно легко он согласился.

– Сколько у нас времени на подготовку? – спросил Влас, глядя на Стеллу.

– Званый ужин состоится в воскресенье. – Она на секунду задумалась. – Значит, два дня. Подсобных рабочих уже наняли, но требуются помощники на кухне, горничные и официанты. Вы, Влас Петрович, согласны побыть помощником на кухне? Головин молча кивнул. Не нравился ему этот план. Слишком много действующих лиц, слишком большие риски. И у каждого из них свой собственный шкурный интерес. Кому-то девочку спасти, кому-то упыря убить, а кому-то просто поиграть с огнем.

– Ну, договорились? – спросила Стелла. – Устроим представление в Гремучем ручье?

– Да не мастаки мы устраивать представления, – сказал Влас мрачно.

– А вам и не нужно, Влас Петрович! – Стелла по-свойски взъерошила его волосы. От этой мимолетной ласки занялось сердце. Снова захотелось курить. – Представление буду давать я. Штольц говорил, в усадьбе имеется фортепьяно? – Она перевела взгляд на Гриню.

– Имелось, – кивнул тот.

– Ну вот, значит, ничто не помешает представлению! – Стелла встала из-за стола, отошла к окну, осторожно отодвинула портьеру, всматриваясь в темноту. – А теперь давайте-ка доедайте и ложитесь спать! Постелю вам тут, в гостиной. Есть еще диван в кабинете. Как-нибудь устроитесь.

– Мы устроимся, – сказал Гриня. Думал он явно о чем-то своем, но все происходящее умудрялся держать под контролем.

– Тогда спокойной ночи! – Стелла задернула портьеру. – Завтра решим, что с вами делать.

Как же быстро она взяла управление операцией в свои изящные ручки.

– Не надо за нас ничего решать, Стелла Витольдовна, – сказал Влас мрачно. – Мы вас не обременим, уйдем на рассвете.

Он еще и сам не знал, куда они станут уходить, но подвергать Стеллу опасности не хотелось.

– Можете пока пожить у меня. – В ее голосе не было уверенности.

– У вас нельзя. Может явиться Штольц. – Эта фраза получилась у Власа легко, словно вели они сейчас светскую беседу и говорили о чем-то малозначительном. Только кулак под столом пришлось сжать до хруста в суставах. Наверное, хруст этот и услышал Гриня, потому что посмотрел на Власа вопросительно и одновременно насмешливо.

– Со Штольцем я как-нибудь разберусь, – сказала Стелла с многозначительной, язвительной даже улыбкой. Сам виноват, никто за язык не тянул. – А теперь спокойной ночи. Мне и в самом деле завтра рано вставать!

Она махнула рукой, прощаясь со всеми сразу, и вышла из комнаты.

Без хозяйки разговор не ладился. Парни желали обсудить предстоящую операцию, но Гриня оказался неожиданно непреклонен.

– Потом, – сказал он. – Все решим потом.