Усадьба ожившего мрака

У Лиды был такой же букетик – совершенно бесполезный, но такой прекрасный, пахнущий весной и надеждой.

Ответить Лида ничего не успела, ее голос заглушила автоматная очередь. Соня вздрогнула, смертельно побледнела.

– Это в отряде? – спросила испуганно.

Лида молча кивнула, потянулась к девочке, чтобы взять ее за руку, но не успела.

– Это в отряде! – Соня сорвалась с места. – Лида, там что-то случилось!

Она уже и сама понимала, что случилось. Случилось что-то страшное и непоправимое. Собачий лай тому лучшее доказательство. В отряде не было собак. И без лишней надобности никто не палил из автоматов.

Соня мчалась вперед, перепрыгивая с кочки на кочку. Соня не хотела ничего слышать. Пришлось догонять. Лида поймала ее за рукав уже у старых елей, отделявших отряд от болота. Поймала, дернула на себя, заставляя остановиться, а потом и вовсе упасть на землю.

– Тихо! – сказала так, что Соня как-то враз перестала вырываться. – Молчи…

Они лежали на холодной, еще не согретой апрельским солнцем земле и смотрели в прореху между еловыми лапами. Видно было плохо, только самый край лагеря и поросшая мхом крыша лазарета.

Зато звуки делались все громче и все тревожнее. Крики, собачий лай, гортанная немецкая речь, выстрелы…

– Надо что-то делать, – прошептала Соня. Она лежала так близко, что Лида чувствовала на щеке тепло ее дыхания. – Их надо спасать.

Как? Этот вопрос Лида задавала не Соне, а себе самой. Что они могут сейчас противопоставить отряду карателей? У них нет при себе даже оружия. Если только этот перочинный нож, с которым она не расставалась даже ночью. Но что такое нож против автоматов? Что могут сделать две девчонки против целого отряда карателей? Только одно Лида знала точно – высовываться сейчас никак нельзя.

Никому не помогут, погибнут сами. Оставалось как-то объяснить это Соне.

– Там тетя Шура, там Зосимович… – В голосе Сони слышались невыплаканные слезы пополам с ужасом и решимостью. Решимость пугала особенно. Едва ли не сильнее осознания того, что помочь они никому не смогут.

Соня уже вставала с земли, когда Лида с силой дернула ее за рукав.

– Не смей! – сказала она зло. Не потому, что злилась, а потому, что пыталась таким образом заглушить накатывающий страх.

 – Ты им сейчас не поможешь, а сама погибнешь.

– Ну и пусть… – Соня попыталась вырваться, но Лида держала крепко. – Я хотя бы попытаюсь!

Что она попытается? Попытается попасть под пули? Если умрет сразу, можно считать, что ей повезло. А если попадет в плен? Что эта девочка знает про плен? Ничего! И задача Лиды сделать так, чтобы никогда не узнала. Если придется, она будет удерживать Соню силой. На это ее силы хватит, потому что она точно знает, что бывает с теми, кто попадает в плен к фашистам.