Усадьба ожившего мрака

Сейчас, глядя в черные Сонины глаза, она мысленно прощалась и просила прощение у тех, кто остался в отряде, у тех, кого она не смогла спасти.

А девочка ей поверила. Наверное потому, что хотела верить, что в их силах хоть что-то исправить. Пусть верит. В этом страшном мире без веры никак.

Они уходили так быстро, как это позволяла прокушенная Лидина нога. Потратили лишь пару минут, чтобы наложить кровоостанавливающую повязку и бегло осмотреть рану. На первый взгляд, рана была не страшная, но собачьи укусы – это гарантированная инфекция. Значит, понадобится лекарство.

Если у них получится добраться до города и Тимофея Ивановича. А пока перед ними была другая, не менее серьезная проблема. Болото. Через трясину Лида никогда не переходила сама. Самый первый раз, когда подпольщики отбили ее у немцев, она вообще была без сознания. Все последующие разы пересекала трясину в сопровождении кого-то знающего из отряда. Да, ей объясняли, как действовать и на что смотреть. Да, кое-что она подмечала сама, но никогда не совалась на болото в одиночку.

Идти старались по самому краю трясины, делая большой крюк, обходя черные болотные «оконца» и зыбучие участки.

Прошли почти половину пути, когда Соня с криком ушла под воду. Нет, не под воду, провалилась по пояс, но не в воду, а в густую, бездонную болотную жижу, где каждое движение – маленький шажок к погибели.

Пригодились рассказы бывалых и чахлая березка, растущая поблизости. Березку Лида перешибла ногой, от чего рана тут же разнылась и закровила. А дальше уже Соня не оплошала, ухватилась за протянутый к ней стволик, медленно, без лишних движений выбралась на твердую почву. Лиде оставалось лишь упереться ногами в землю и тянуть изо всех сил.

Несколько минут они просто лежали на спинах, глядя в ярко-синее небо, а потом Соня сказала:

У Лиды уже был посох. Если срезать ветки с березки, получится то, что надо. Посох был, а силы куда-то улетучились, она молча протянула нож Соне.

Из доброго десятка деревцев Соня выбрала осину, не самую крепкую, не самую прямую. Мало того, Соня остро заточила один из концов своей палки, осмотрелась, сказала с досадой:

– Больше осин нет. Ничего, потом найдем.

Наверное, из-за холода и накатившей вдруг слабости Лида и не стала спрашивать, зачем им осина, вместо этого она сказала:

– Соня, нам нужно развести огонь.

Разводить огонь решили после того, как выберутся из трясины, потому что мало ли что. Выбирались добрых четыре часа. Осторожничали, проверяли дорогу палками, старались не спешить. Потому, когда дело дошло до костра, обе они продрогли до костей, несмотря на яркое солнце. Солнце это пока еще только светило, но не грело. В отличие от огня.

Разделись до сорочек. Лиде тоже пришлось. Вот тогда Соня и увидела следы.