Усадьба ожившего мрака

Лес, которого до смерти боялась Соня.

– Нам, наверное, нужно готовиться к ночевке. – Лида старалась, чтобы ее голос звучал уверенно. Вот только «наверное» нужно было исключить из полной уверенности фразы. – Соня, пока светло, мы поищем укромное место. Если ты боишься зверей, мы разведем костер и будем дежурить по очереди.

– Я боюсь не зве… – Начала было Соня, но оборвала себя на полуслове. – Лида, мы правильно идем! – В ее голосе впервые за долгие часы появились нотки уверенности. – Вот это дерево! Я его помню!

Она указала рукой на причудливого вида сосну. Ствол изгибался под прямым углом и какое-то время шел почти параллельно земле.

Такое точно не забыть.

– Что тут поблизости? – спросила Лида с надеждой.

– Заброшенная лесопилка. – Соня поежилась. – Но нам туда не надо, Лида. Давай попробуем добраться до Видова.

– Может быть остались какие-то сараи? Что-нибудь на самой окраине? Пойдем, Лида, я знаю дорогу!

Заброшенная лесопилка казалась Лиде вполне подходящим местом для ночевки, но что-то в голосе и выражении лица Сони заставило ее отказаться от уговоров. Успокаивал уже сам факт, что они на правильном пути и до города не так далеко.

В конце концов, можно попробовать идти всю ночь. Лида понимала, что идея эта бессмысленная, никто, находясь в здравом уме, не станет бродить по незнакомому лесу ночью. Риск сломать в темноте ноги – это самое малое, что им угрожает. Все-таки придется искать какое-то укрытие.

Соня оказалась права: через несколько километров лес начал заметно редеть. Света от заходящего солнца еще хватало, чтобы разглядеть сначала недавнюю вырубку, а потом и притулившуюся на опушке избушку.

– Нашли! – выдохнула Соня с облегчением.

 – Лида, смотри, как все хорошо получается!

Лиде тоже казалось, что получается все очень хорошо. По крайней мере, этой ночью у них будет крыша над головой.

Домик оказался не заперт. Внутри он был таким же крошечным, как и снаружи. Если судить по нескольким покосившимся ульям, когда-то он служил временным пристанищем для пасечника. Внутри было немного пыльно, но вполне терпимо. Имелась даже узкая лежанка и, что важнее, небольшая железная печурка с вязанкой кем-то предусмотрительно собранного валежника. На печурке даже стоял старый закопченный котелок.

Лида устало опустилась на лежанку и как-то враз поняла, что встать на ноги ее теперь не заставят никакие силы. Усталость накатила внезапно, а вместе с ней и боль в раненой ноге. И если в дороге хоть как-то удавалось отвлечься, то сейчас не получалось. Захотелось лечь и закрыть глаза. А еще у нее, кажется, начинался жар. Лида потрогала свой лоб, но так и не поняла, знобит ее от усталости или от начинающейся инфекции. Даже есть не хотелось, только пить. Последний раз они пили из лесного ручья.