Волчье кладбище

– Сэр, могу я спросить, почему вас так интересует моя ряса?

– Это дело следствия, – отрезал суперинтендант. – Мне хотелось бы взглянуть на эту рясу.

Хиксли перевёл взгляд на Дарта. Тот поспешно сделал приглашающий жест:

– Конечно. Пройдёмте.

Адам и я кинулись вперёд к лестнице, пока нас не засекли.

Мы забежали в нашу комнату и оставили маленькую щель, чтобы подглядывать. Спальня Робина и Питера располагалась напротив нашей.

Войдя, Робин жестом указал на спинку стула, с которой свисала смятая ткань молочного оттенка, и торжествующе изрёк:

– Quod erat demonstrandum!

– Что и требовалось доказать, – перевёл Робин.

– Это латынь, – подсказал Дарт.

Хиксли взял рясу обеими руками и начал перебирать светлую ткань.

– Ага, вот и кровь! – воскликнул он, наткнувшись на красное пятно. – Да, хорошо вам досталось. Но рука-то левая, от экзаменов всё равно не отвертеться! – порадовался Хиксли своей шутке.

– Я левша, сэр, – уточнил Робин. – Врач пока не разрешил напрягать руку.

Суперинтендант посуровел, веселье сменилось раздражённостью.

– Вчера в девять двадцать вас видели недалеко от павильона.

– Быть того не может, сэр.

Впервые во взгляде Робина мне увиделось подобие тревоги.

– Разумеется, я это отрицаю. Это клевета.

– А с чего вы думаете, что кто-то хочет вас оклеветать?

– Сэр, понятия не имею. Но я точно знаю, где был вчера вечером. Я вам уже говорил, что спал в это время.

– Вы закрываете дверь на ключ?

– Наши спальни не имеют замков, сэр.

– А ваш сосед по комнате, он был на репетиции?

– Должен был быть, да. Во всяком случае, когда я засыпал, здесь его не было.

Хиксли откашлялся прокуренным хрипом.

– Скажите мне, мистер Ратлэнд, когда вы впервые попали в Роданфорд?

– Я сдавал экзамены, как и все, перед летним семестром.

– В таком случае объясните, откуда вам было известно о наличии старого креста в церковном подвале? Его ведь убрали до вашего появления.

– Сэр, – со скрытым ехидством произнёс Робин, – вы не первый, кто задаёт мне этот вопрос.

Суперинтендант вопросительно уставился. Робин оказался крепче, чем полагал Хиксли.

– Вам не удастся подловить меня, ведь я ничего не говорил про крест из подвала. Ни вам, ни кому другому. На репетиции спектакля про святого Себастьяна я обмолвился, что было бы неплохо мученика к кресту привязать, но я не имел в виду никакой конкретный крест. Я предложил сам образ, – спокойно объяснил Робин.

– Образ… Как некий символ, да? – неубедительно строил из себя понимающего собеседника Хиксли. – Скажем, символ некой человеческой трагедии. Так вы себе представляли роль креста?

Робин помедлил с ответом. Он неожиданно бросил взгляд в нашу сторону, и мы с Адамом отпрянули от приоткрытой двери.

– У такого креста всегда один образ, сэр, – Робин скрестил руки на груди.