Волевой порог

И он тащил в сторону склона рюкзак. Полз, умирая, и тащил за собой рюкзак. Так и умер от потери крови, от холода.

Шелестов разрезал тесемки рюкзака и увидел внутри цилиндры в непромокаемой бумажной упаковке, связанные бечевкой по семь штук. Здесь же лежал смотанный бикфордов шнур. На упаковке каждого цилиндра была хорошо видна фабричная надпись DINAMIT, цифры, обозначавшие серию партии, и характерный символ — немецкий орел, держащий в лапах венок со свастикой внутри. Много жизней спас солдат Магомедов. И тем, что увел егерей от основной группы, и тем, что предотвратил другой взрыв, который готовили фашисты на перевале.

Как они попали сюда? Явно с другой стороны. Оттуда, где еще были наши войска.

Шелестов стал обходить тела убитых немцев, старательно осматривая каждого. Горные ботинки немецкого производства, экипировка, типичная для «эдельвейсов», немецкое оружие. А это что? Шелестов присел возле трупа и стал рассматривать почерневшую кисть руки. На холоде тела относительно хорошо сохранились, и ему удалось рассмотреть на тыльной стороне кисти и пальцах татуировку. Явно уголовную татуировку. А вот и еще одно тело. Лицо не европейское. Это горец. Значит, и тот и другой — проводники из местных. Они помогли немцам пройти через наш тыл и подняться в горы. Теперь понятно. Но раз были такие сложности, значит, «овчинка стоила выделки».

— Людмила! — Шелестов обернулся и замолчал.

Альпинисты уложили тела своих погибших два года назад товарищей на ровной площадке и теперь закладывали их камнями, сооружая холм, могилу, монумент. Ладно, слова подождут. Шелестов вернулся и стал помогать. Через час, когда они закончили и постояли, сняв шапки, когда подняли в воздух стволы автоматов и щелкнули затворами, произведя беззвучный салют товарищам, Шелестов снова заговорил:

— Людмила, немцы шли с проводниками. Они шли куда-то целенаправленно. И не вы, не ваша группа была их целью. Они намеревались заложить взрывчатку и произвести взрыв. Где это можно было сделать наиболее эффективно, чтобы перекрыть перевал?

— Да, вы правы, — кивнула девушка. — Это мы поднимались выше, чтобы обрушить скалы на позиции немцев, а они-то шли с другой целью. Значит, те прикрывали их, а эти с другой стороны зашли, чтобы провести диверсию?

— Там, — указал рукой Рубин. — Мы когда сюда шли, я обратил внимание на карниз. Там обломки скал, растрескались. Если его взорвать, то такая громада сразу ухнет вниз, а по пути соберет еще много тонн породы.

Людмила покрутила головой, озираясь по сторонам и как будто что-то припоминая, и согласилась с Рубиным. То место, о котором он сейчас упомянул, было и правда самым удобным для взрыва. Лавина камней в том месте будет самой большой и самой страшной. Шелестов нахмурился.