Волевой порог

Ирина попыталась вырваться, но мужчина держал ее и поворачивался всегда так, чтобы она не сумела увидеть его лица. Она почувствовала приближение его лица к своей шее, дыхание обжигало. Медсестра напряглась, а потом резким движением обеих рук вниз разорвала цепь чужих рук.

— Фокин, это опять ты! — с возмущением прикрикнула на мужчину Ирина. — Сколько раз тебе говорить…

— Да ладно тебе, Ирочка! — рассмеялся высокий мужчина в потертой кожаной куртке, сдвинув кепку на затылок.

Кондрат Фокин работал в госпитале шофером, носил тонкие усики и низкие ухоженные баки. Но на этом образ сердцееда и роскошного мужчины заканчивался. От Кондрата всегда пахло бензином, как и от его старенькой «полуторки», на гитаре или гармони он играть не умел, танцор из него тоже был так себе. Но заигрывать с молодыми медсестрами Фокин был горазд. Правда, с врачами он заигрывать не рисковал, так что доставалось медсестрам и молоденьким санитаркам.

— Ирочка, но я же шутя, — развел руками Фокин. — Вижу, ты идешь, вижу, никого рядом, ну и подумал, а дай я тебя обниму. Так сердце и зашлось, как тебя увидел!

Медсестра зло сжала губы. Ей хотелось сказать сейчас этому типу, что если он будет и дальше распускать руки, то она приготовит шприц с какой-нибудь гадостью и будет носить его в кармане. И в следующий раз она просто вколет Фокину пару кубиков такого лекарства, от которого он неделю будет отходить. Но говорить этого не следовало. И Ирина, собравшись с силами, улыбнулась шоферу.

— Что же ты, Кондрат, прыткий такой? Торопишься куда? С девушками нужно обхождение! Ты бы мне хоть раз букетик цветов преподнес, коробочку духов купил в военторге. Глядишь, мое девичье сердце и растаяло бы. У вас в деревне что, не слышали про такое слово — «ухаживать»?

— Да ты только надежду мне подари, Ирочка! — зашептал Фокин и двинулся к Половцевой, расставив руки, как будто собрался бреднем рыбу ловить. — Да я ж тебе чего хочешь достану. И цветами засыплю, духами залью с ног до головы. Ты только надежду дай, только подмигни мне вечерком, а уж я…

— Ох, Кондрат, — расхохоталась медсестра, провожая взглядом фигуру Аминат за забором госпиталя. — Что же ты со мной делаешь! Такие обещания голову кружат. Ведрами, говоришь, духи на меня лить будешь?

— Хоть стаканами, а хоть и ведрами. Да мне для тебя ничего не жалко!

— Ну, ты иди, Кондраша, иди! — Ирина стала серьезной. — Ведро пока подбери. Ты же не будешь поливать меня из того же ведра, которым бензин наливаешь в свою машину! Ты уж мне почище подбери емкость.

Вернувшись к двери, Половцева на несколько секунд остановилась на ступенях и снова повернулась в сторону улицы. Ей показалось, что к Аминат подошел мужчина, но их тут же закрыл остановившийся у тротуара грузовик.