Волевой порог

Предать братство снежных барсов! Это ведь как умышленно перерезать на отвесной скале страховку своего друга, который до этого держал тебя из последних сил, рвал кожу на ладонях. Чего достоин этот человек? Человек? Даже этим словом его назвать язык не поворачивается. Удавить не жалко, только пользы от этого ноль с хвостиком. Смерти твоих друзей требуют выжать всю пользу из этого гаденыша, а не наслаждаться слепой ненавистью.

— Вот что, Мартин, — хмуро сказал Игнатьев. — Мне церемониться с тобой некогда. У меня боевая задача, и я в армии, я защищаю свою Родину. Ты понимаешь, что ты в списке моих дел на сегодня на последнем месте? Понимаешь? — повторил Игнатьев и с наслаждением пнул пленного в бок. Тот застонал и тихо ответил:

— Понимаю. Пристрелите.

— Следовало бы тебя пристрелить, — буркнул Игнатьев. — Но пока есть надежда, что ты будешь полезен, ты будешь жить. Так что сам решай, жить тебе или подыхать. Только не надейся на то, что тебя расстреляют по закону. Мне с тобой валандаться некогда, чтобы корячиться и тебя вниз спускать. Мне надо выполнять боевую задачу. Пока ты говоришь, даешь сведения, ты часть моей боевой задачи. Молчишь — тогда ты пустая обуза. Оставлю истекать кровью и замерзать в этих скалах. Руки пачкать не хочется, а ты перед смертью еще сто раз пожалеешь, что согласился против своей страны пойти, против своих товарищей.

Неожиданно появился сержант Котин. Он появился без снаряжения, только с автоматом в руках, обвязанный страховкой. Боец бежал, перепрыгивая с камня на камень и вытирая на ходу рукавом пот со лба. Добежав до командира, сержант с удовлетворением посмотрел на раненого диверсанта и доложил:

— Шестеро там, товарищ старший лейтенант, к сожалению. Сопротивлялись дико. Всех шестерых положили там. А вам, смотрю, повезло?

— Не везение, а умение, — недовольно ответил командир. — Что еще там?

— В их рюкзаках расфасовано килограммов пятнадцать или двадцать тротиловых шашек. Двое из местных. Судя по обличью и бородам, горцы. Четверо европейского вида. Пока не понять, русские или немцы. Снаряжение немецкого производства, оружие тоже. И шашки немецкие. Видать, тут где-то у них схрон был заложен еще при фрицах. Документов при себе нет.

— Хорошо. Ребята как?

— Все целы. Игошину только пуля вдоль ребер прошла, кожу чуть зацепила. Крови почти нет, все нормально. Работать может без ограничений. Оружие и взрывчатку ребята спускают на веревках. Тела сложили, описали, как выглядят.

— Хорошо, заканчивайте и займитесь этими, — кивнул на трупы старший лейтенант, а потом снова присел возле пленного. — Ну, ситуацию оценил, Мартин? Обдумал свое поведение? Пистолет с одним патроном, чтобы застрелиться, я тебе не оставлю. И нож тоже.