Всё начинается со лжи

— Да, — нарочито повернула я к себе бейджик с груди, — это действительно моя фамилия.

— Я домработница Юлии Пашутиной, но она сейчас живёт у своего жениха, господина Верейского, поэтому и я работаю и на него. Там и увидела вашу визитку. Юлия Владимировна ведь наблюдается у вас?

Девушка присела на самый краешек, нервно теребя в руках конец шарфа.

— Я знаю, что Юлия Владимировна не беременна, но раз она доверилась вам, значит, вы умеете хранить секреты.

Чудесно! Просто чудесно! Теперь у меня ещё и слава врушки, или как там говорят про полицейских: продажного гинеколога, грязного дока?

— Хранить чужие секреты моя профессиональная обязанность, — с бесстрастностью снежной лавины ждала я, что же она мне скажет.

— Я беременна от влиятельного человека, которого не хотела бы называть, — опустила она руки, и платье обтянуло круглый животик сроком недель на двадцать. — Но мне нужно доказать, что это его ребёнок. А там видно будет.

Хотелось стукнуться лбом о стол. Но ни один мускул не дрогнул на моём лице.

— Что значит доказать? Вы хотите тест ДНК на подтверждение отцовства? Так это любая лаборатория сделает, зачем вам я?

— Не только. Всё не так просто, — вздохнула она.

А по мне так как два пальца об асфальт.  

— Он знает о вашей беременности?

— Нет, — заёрзала она.

— У вас были другие половые партнёры в период зачатия?

Мои брови вопросительно приподнялись.

— Откуда тогда эти сомнения в отцовстве?

— Половой акт был защищённым? — догадалась я.

— Да, он надевал презерватив, поэтому вряд ли мне поверит, — одарила она меня ненавидящим взглядом.

У-тю-тю, какие мы сердитые!

— Как же тогда это случилось? — продолжала я допрос.

— А это важно? — дёрнулась девушка, словно я задела её за живое.

— Мне — не важно. Но вы ведь попросили помощи.  Логично начать с правды.

— Он много лет использовал меня. Имел, когда хотел. Когда ему вздумается. Мог просто идти мимо, когда я убираюсь, затащить в ванну и грубо отодрать. Я же никто, так.

Мне резко стало жарко, когда её слова вдруг сложились в совершенно определённую картину: кто именно этот загадочный влиятельный человек.

— И что ты сделала? — спросила я резко пересохшим горлом.

— Взяла использованный презерватив и… — неопределённый жест в направлении своей промежности, но мне и так было ясно, как именно она им воспользовалась.

— И чего ты теперь хочешь?

— Я же сказала: мне нужен анализ и официальное подтверждение.

— Нет, чего ты на самом деле хочешь, девочка? — устала я церемонится с этой хитро выделанной девицей. — Денег? Славы? Справедливости? Я слышала, на телевидении любят хороших девочек, обиженных плохими богатыми дядями. А что-то мне подсказывает, что он как раз богат, и, возможно, без пяти минут женат.