Всё начинается со лжи

Зато оно убедило меня в правдивости её истории — такое просто так не выдумаешь, не найдёшь от нечего делать в интернетике.

И у меня не дрогнула рука лично набрать Верейского, чего до её визита, я бы ни за что не сделала.   

— Привет! — обрадовался чёртов кобель, услышав мой голос, а потом явно расстроился, когда я сказала, что приглашаю его на свидание… с лабораторией. Сдать кровь и другие анализы. Как будущего отца. — Я сейчас в Нью-Йорке. Буду не раньше, чем через три дня, — улыбнулся он, не слыша, как я скрипнула зубами. — Но я обязательно буду… на этом свидании.

Она позвонила. Сама! Чёрт побери, она позвонила! Пусть по делу. Пусть как обычно была строга и профессиональна. Но она — позвонила.

Я и не пытался скрыть улыбку, убирая в карман телефон.

— Хорошие новости? — взяла меня под руку моя глубоко беременная сестра.

— Ещё не знаю. Когда назначают личную встречу такого плана, трудно сказать чем она закончится, — сжал я её тёплую сухую ладошку.

— Как всегда темнишь? А по твоему лицу и не скажешь, что ты сомневаешься.

— А что скажешь по моему лицу?

— Что это женщина. И далеко не безразличная тебе, — она понимающе толкнула меня плечом и не стала мучить расспросами. Знала: бесполезно. Хотя иногда мне казалось, что она моя старшая сестра, а не младшая, столько мудрости бывало в её словах.

— Спасибо тебе, Паш, за работу.

Тяжело переваливаясь с ноги на ногу, она медленно шла рядом.

Центральный парк Нью-Йорка. Кареты с лошадьми. Велосипедисты. Бегуны. Сегодня здесь было особенно людно и шумно. Какой-то апрельский марафон.

Распускающиеся цветы. Воздух, пропитанный весной. А на катке Уолмана ещё лежит лёд. Машина, что его чистит, заглушила последние слова сестры, но я услышал.

— Тань, это только твоя заслуга, что именно твой логотип выбрали для ребрендинга. Ты над ним работала, не я.

Она посмотрела на меня осуждающе и покачала головой.

— А мне кажется твоя. Я же помню наш прошлый разговор, полгода назад. Когда я была в панике, что опять беременна. Нам пришлось перебраться в квартирку подешевле.

— Вам пришлось перебраться в квартиру с пандусом, чтобы заезжала инвалидная коляска. А что подешевле, ты же знаешь, ни я, ни отец не оставим вас с Марком и Митькой на улице. Не бросим, не стесним в средствах. Никогда. И дело не в аварии и увечье. И не в твоей беременности. Это аксиома. Обычная рутинная обязанность семьи — помогать своим. И всё. Прими это как должное.

Она улыбнулась. Стиснутое её тёплой рукой плечо приятно заныло.

— Вот умеешь ты. Убеждать. Да я и принимаю. Если бы не проклятая гордость, — вздохнула она.

— Понимаю, — похлопал я её по руке.

Очень хорошо понимаю. Да, смену дизайна компании я только из-за неё и задумал. Чтобы она чувствовала себя независимой, успешной.