Всё начинается со лжи

Хочешь в телевизор? Или хочешь, чтобы он заплатил за твоё молчание? Или, может, чтобы заплатила Юлия Владимировна, которой твой секрет, боюсь, очень, очень не понравится?

Я сверлила её глазами, пытаясь угадать, точно ли попала, что это Верейский? Она ведь не сильно и скрывала. И сама себя накручивала, вдруг ощутив приступ ревности. Острой примитивной банальной ревности и какой-то обиды. Что вот такие правильные, идейные, как я, молча ревут в подушку и не навязываются, потому что это я так решила — родить от него, и это мои проблемы. А смазливые «простушки», вроде этой, пользуются своей женской привлекательностью по полной и ничем не гнушаются.

Она гордо вскинула голову и глянула на меня зло.      

— Всё не так просто. Оказалось, что у него какое-то опасное генетическое заболевание. А я хочу, чтобы у моего ребёнка всё было хорошо или… избавлюсь от него, — резко выдохнула она, словно такое решение ей принять действительно будет непросто. — Так вы мне поможете? С обследованием?

— Что?! — потрясла я головой, не веря своим ушам. По спине пополз холодок. — Генетическое заболевание? У Верейского?!

— Я же сказала, что не хочу называть его имя! — недовольно пискнула она. — Это неважно.

Неважно?! Нет, девочка моя, это теперь охренеть как важно. Это теперь касается не только тебя и твоего ребёнка, но и меня, и моего…

От ужаса, что моя Матрёшка может быть больна, по коже побежали мурашки. Ладно, хрен с тобой, молчи, я и так выясню кто автор твоей беременности. Сравню образцы, это не сложно. И глаз с тебя не спущу.

«Вот же кобель, а! Вот же кобель!» — выдохнула я.  

— Но вы правы, я думаю, мне хорошо заплатят за этот секрет. Только одна проблема, — вздохнула она. — За осмотр я внесла оплату, но на все эти дорогостоящие анализы у меня пока нет денег.

«Ушлая коза! Конечно, я права», — горько усмехнулась я на это её «пока».

— Раздевайся за ширмой, ложись на кресло, а там посмотрим. Может, что-нибудь и придумаем, — показала я рукой.

И уже даже придумала. Я могу провести её по программе поддержки постдипломной подготовки специалистов при университете, которую учредил фонд Пашутина. Пусть господа платят.

Проблема в том, что бесплатно генетическую экспертизу ей можно будет пройти только в одной лаборатории — при университете. И мне придётся очень постараться, чтобы её включили в эту программу.

Но теперь я была лично в этом заинтересована.

Давно уже я не выписывала такую пачку направлений. И датчик аппарата УЗИ никогда так не дрожал у меня в руке. Хотя никаких нарушения внутриутробного развития я не увидела, но, возможно, и не должна была. Не все отклонения видны при обычном ультразвуковом обследовании. А я всё же гинеколог, а не генетик, и то заболевание, что она назвала, даже я слышала первый раз.