Выстрел мимо цели

– За Джерри, – произносит она. – Жаль, что мне не довелось с ним познакомиться.

Джойс чокается с Полин.

– И за… Прости, я не расслышала имя твоего мужа.

– А как его звали на самом деле?

– Клайв, – отвечает Полин.

– Что ж, я также хотела бы познакомиться с Клайвом, – признаётся Джойс. – Интересно, поладили бы они с Джерри?

После паузы обе женщины снова начинают хохотать. Официант приносит им этажерку для фруктов, заставленную крошечными пирожными и бутербродами. Джойс хлопает в ладоши.

– Обожаю пятичасовой чай, – говорит Полин. – А теперь, пока я ем этот крошечный эклер, почему бы тебе не рассказать, зачем мы сюда пришли?

– Я подумала, что было бы неплохо поболтать, – отвечает Джойс. – Познакомиться поближе, посплетничать.

Полин поднимает руку.

– Джойс, пощади меня.

– Ну хорошо, – соглашается Джойс, откусывая первый кусочек от сэндвича, рассчитанного на два укуса. – Я хотела поговорить с тобой о Бетани Уэйтс.

– Ты поражаешь меня до глубины души, Джойс, – вздыхает Полин. – Как думаешь, тебе захочется съесть эклер? Я могла бы обменять его на бутерброд с говядиной с хреном.

Женщины совершают обмен.

– Я все думаю о записках, о которых упоминал Майк, – говорит Джойс.

– Ясно, – отвечает Полин. – А лимонный пирог, кстати, ты будешь?

– Нет, угощайся, пожалуйста, – предлагает Джойс. – Просто бывает, что вещи не всегда лежат на самом очевидном месте, верно? Например, на днях я потеряла рулетку, которая всегда лежит в ящике кухонного стола. Постоянно. Мне она понадобилась, чтобы решить спор с Ибрагимом о том, чей телевизор больше. И вот открываю я ящик – и что же? По-твоему, она там? Вот уж дудки! Она не лежала на самом очевидном месте. В конце концов, бог знает почему, но рулетка оказалась на книжной полке. Я ее туда не клала, и совершенно точно это не мог быть Алан, верно?

– Ты что, сбилась с мысли, Джойс?

– Ни капельки, – отвечает Джойс. – Просто пока все смотрят в сторону Джека Мейсона, я подумала: а не заглянуть ли мне в «Вечерний Юго-Восток» и не прикинуть ли, вдруг ее убил кто-нибудь оттуда? По какой-то совершенно иной причине. Это же разумно?

– Так же разумно, как и все твои идеи, – говорит Полин. – Спрашивай о чем угодно.

– Итак, кто-то подкидывал Бетани записки с угрозами. В сумку, на рабочий стол…

– Как я слышала, – отвечает Полин.

– Могла ли это быть ты?

– Могла ли это быть Фиона Клеменс?

– Это могла быть Фиона Клеменс, – кивает Полин. – Я в этом сомневаюсь, но не исключено.

– Не думаю, что слово «ревность» тут подходит, – говорит Полин. – Они обе были сильными женщинами. В то время приветствовалось, когда сильные женщины соревновались друг с другом.