Жена для генерального

Чтобы не сдаться, я мысленно повторяла слова Бадоева о Карине, о спешке, в которой создавался план по моей защите. Смотрела на счастливую дочку в руках ее отца. И даже перестала вырываться из мужских рук днем.

Что там Марат говорил про мотивацию? Когда есть стимул, можно решиться на что угодно? Теперь у меня он тоже был – я и Саша.

Но первая же встреча по приезде в Питер оказалась настоящим госэкзаменом по прощению.

Не думала я, что когда-нибудь ещё увижу Илью. У замечательного педиатра моей дочери была теперь новая жизнь и работа в столице. Наша последняя встреча многое расставила на свои места... Но возле поста охраны дома Марата с разбитой губой и ссадиной на щеке нас поджидал именно он. Встревоженный, злой и решительный.  

Глава 16. Третий лишний

Это, конечно, было чистым безумием, но за неделю вынужденной изоляции я готов был сказать Герасимову спасибо.

Не помню, когда последний раз позволял себе отдых. Такого отдыха, как в эту неделю, вообще не было никогда. Не хотелось возвращаться ни в какой Питер. Впервые я понимал брата, променявшего Северную столицу на дыру в провинции, которую не на каждой карте удалось бы найти.

Будь у нас ещё один брат, помладше, поэнергичнее, вверил бы ему компанию и укатил бы со своими девчонками куда подальше. Кризис среднего возраста, мать его! Но кроме Дамира никого не было, и приходилось впрягаться заново.

Жаль, я даже не подозревал, что впрягаться придётся сразу после возвращения – буквально на пороге собственного дома.

Воронежского доктора, не дававшего прохода моей мышке последние месяцы, я узнал мгновенно. Высокий, смазливый, с жалобными телячьими глазами и бараньей кучерявой шевелюрой. От того педиатра, которого я не раз видел на фото, его отличали лишь ссадина на скуле и разбитая губа. Но за эту «красоту» отвечала уже явно не природа.

– Илья, что случилось? – Аглая бросилась к своему докторишке, не дождавшись даже, когда я открою дверь машины. Полетела, как на крыльях.

– Лез, куда не следовало, – догадавшись, что здесь произошло, вместо «страдальца» ответил я.

Мышка и не оглянулась.

– Тебя избили, да? Кто?

От тревоги в ее голосе у меня кулаки сами сжались. С Москвой я, пожалуй, тогда ошибся. Ссылать этого олуха нужно было дальше. Раскошелиться на какую-нибудь Новую Зеландию или Австралию, чтобы бегал там за кенгуру и не вспоминал о чужих женщинах.

– Я за тобой и Сашей приехал, а эти... – Их медицинское сиятельство с обидой посмотрел на охранников, застывших как статуи возле двери, и нервно дернул шеей.

Бэтмен без плаща и мозгов, но готовый переть против тренированных бойцов. Так и хотелось хорошенько добавить этому герою. Собственноручно за шиворот вытащить за территорию жилого комплекса и дать такой напутственный пинок, чтобы неделю сесть не смог.