Жена для генерального

Много чего хотелось. Руки аж чесались.

Она словно сама по лицу получила. Опустилась на ступеньки рядом с этим Ромео. Заохала. Испепеляющим взглядом прошлась по всем от охраны до меня.

– Боже, зачем?.. – нежно провела по его скуле, чуть ниже ссадины. – Зачем ты сюда приехал? – простонала. Не как ночью со мной, а жалобно, несчастно. Так, что все мои стопоры сорвало и от злости пелена перед глазами появилась.

– Мне тоже интересно послушать. – Подхватив люльку с сонной дочкой, я подошёл к этой сладкой парочке и встал рядом. – Не забудь рассказать, где нашёл адрес и какого черта заставил охрану пачкать о себя руки?

– Да ты... – этот Рэмбо недоделанный даже рот раскрыл.

– Русский язык забыл или значение слова «нельзя» не знаешь? – я не дал ему договорить. – Они ведь наверняка красоту тебе наводить не сразу начали.

– Да плевал я на тебя и на твоих горилл! Мне её нужно было увидеть! А они не пускали.

Вся тоска мира собралась в одном взгляде и направилась из-под по-бабски длинных ресниц на мою мышку.

– Ты этим гориллам благодарен должен быть, что полицию не вызвали. – Я на миг оглянулся в сторону охраны, прочел по хмурым лицам такое же злое недоумение, как у меня, и ещё ближе шагнул к недогерою. – Мог ведь и в обезьяннике сейчас зад отсиживать. «Закрытая территория» на воротах видел? Специально для таких одаренных написано.

Докторишка поднялся со ступеней, расправил плечи, словно и правда драться со мной собрался... Но Аглая его опередила.

– Все! Хватит! Не нужно! – Она уперлась руками в его грудь и оглянулась на меня. – Не говори больше ничего. Твои люди и так отлично постарались.

Это была уже совсем не та отзывчивая умная мышка, которая провела со мной неделю в лесу. У этой горели глаза. Яростно раздувались крылья носа. И я не удивился бы, если бы она залепила мне пощечину за любое слово или действие, «оскорбляющее» ее рыцаря в сверкающих доспехах.

Чтобы не сорваться, пришлось закрыть глаза и сделать пару глубоких вдохов. После все вдруг стало каким-то неважным.

Как перемкнуло что-то в голове. Семь ночей в обнимку остались где-то далеко позади. Все мои рассказы и обещания начали казаться бредом. Никогда не думал, что от злости до безразличия может быть всего один шаг. Но так случилось.

– Жду тебя наверху, – проглатывая скопившуюся во рту горечь, глухо произнес я. – Если нужно обработать ссадины, аптечка на кухне. Сама знаешь где.

На доктора я больше не смотрел. Он перестал для меня существовать. Была лишь дочь в руках, раскрытая дверь подъезда и женщина, которую дико хотелось силой потянуть за собой, но даже прикасаться к ней я не стал.

В квартире не полегчало.

Возвращаясь сюда, я представлял, как та, загородная, жизнь продолжится уже дома. Может, не сразу. Может, опять маленькими победами.

Я бы ждал.