Живые и взрослые

— Пистолеты, — кричит Ника, — где пистолеты?

Что кричать — она и сама знает где. В рюкзаке — в одном из рюкзаков, сложенных возле костра.

Похоже, Марина тоже вспомнила про пистолеты, сломя голову она бежит к костру, зомби бредут следом за ней.

Марине надо пробежать всего метров семьдесят, она успеет, она должна успеть!

— Вниз, — кричит Гоша, — быстрее вниз!

И он начинает спускаться по ступенькам деревянной лестницы, а Ника спешит за ним и сквозь прозрачный каркас вышки видит, как Марина бежит вдоль домов к костру и не знает: скрытые углом полуразвалившегося барака, ей навстречу идут еще двое зомби — медленно, неотвратимо, все так же раскачиваясь.

Все видно как на ладони — но ничего нельзя поделать.

— Назад! — кричит Ника. — Туда нельзя!

Но ветер уносит ее слова, Марина не слышит, все ближе и ближе, сейчас она повернет за угол — и всё!

Гоша не успеет, Ника не успеет, и Лева, бегущий от кромки леса, — тоже не успеет.

— Назад, назад! — кричит Ника, и ей кажется — это тот же сон, она вновь идет по коридору, чтобы снять телефонную трубку, и знает, что сейчас случится, и ничего не может поделать, и только молится, чтобы время растянулось, чтобы будущее никогда не наступило.

И когда Марина уже почти повернула за угол — из дверей барака бросается наперерез зомби одинокая, хрупкая женская фигура в мертвой красной куртке.

Слишком далеко, и Ника не может слышать, но все равно слышит, как Зиночка кричит:

— Это же дети! Не смейте трогать детей!

А потом крик обрывается, и фигура в красной куртке исчезает из виду, скрывается под навалившимися сверху мертвыми телами.

Все видно как на ладони — и хорошо еще, что не слышно урчания, чавканья, чмоканья.

Ника видит: на мгновение Марина останавливается, словно хочет броситься на помощь Зиночке, и в этот момент один из преследователей хватает ее за руку. Марина вбивает ему в глаз палку, зомби падает, но другие уже окружают, и Гоша, не добравшись до конца лестницы, прыгает на землю и, резко вскрикнув, бежит, как-то странно держа на весу правую руку, а Ника плачет, потому что Зиночка погибла, Марина сейчас погибнет, а потом — Гоша, отважный, одинокий, безоружный, а потом — и она, но это уже будет неважно.

Ника уже почти добралась до земли, ей уже не видно, что происходит, она только слышит взрыв, грохот, бух-бух-бух, снова и снова, бэнг, бэнг, бэнг — и еще не знает, что Марина все-таки добралась до своего рюкзака и, опрокинувшись на спину, стреляет с двух рук, почти в упор, забрызганная летящей во все стороны мертвой кровью и слизью.

— Не знаю, откуда они полезли, — говорит Федор, — здесь отродясь таких не видывали. Зомби, да, иногда забредали, но это ж не зомби, это упыри.

На земле — шесть мертвых тел.