Зима была холодной (СИ)

— Значит, Лоуренс тебе не нравится? — хитрым шепотом спросила Мередит спустя час, когда они брели по влажному лесу. Алексис преувеличенно равнодушно пожала плечами, склоняясь над небольшим холмиком из листьев.

— Это шишка, — сверху заметила подруга, но Алексис упрямо ворошила холмик, пока не наткнулась на ребристую поверхность прошлогодней шишки.

— Не уходи от ответа, ты… Роза! Не тяни Питера за руку так сильно! Ты же её вырвешь! А где Том и Сэм? Роза! Где твои братья?

Крики разносились по лесу, теряясь в густых зарослях папоротника. Вскоре показались мальчишки, измазанные и взъерошенные.

— И как, много собрали? — Мередит строго осмотрела близнецов, находя на их лицах следы новой драки. Пустые корзинки говорили сами за себя. Пожурив детей и наказав без грибов не появляться, Мередит вернулась к волнующей теме: — Расскажи, где ты его встретила?

Особо скрывать было нечего, но Алексис отчего-то упорно не хотела, чтобы подруга сватала её за капрала. Не так быстро. Ей бы самой привыкнуть к той мысли, что жизнь всё-таки продолжается, и можно наконец подумать о будущем. Серьёзно подумать, а не просто помечтать в предрассветной тишине.

Хотя, вернувшись к вечеру домой с пятью большими корзинами, полными разнообразных грибов и ягод, Алексис всё ещё не могла решить — дать ли понять капралу, что его ухаживания могут быть восприняты благосклонно, или пока не подпускать его слишком близко, надеясь на внимание того, другого?..

Дом пропах грибами. Казалось, их лесной аромат впитался в кожу и в стены дома, давно перестав быть манящим. К вечеру воскресенья Алексис с гордостью разглядывала дело рук своих — аккуратные нитки, протянутые под потолком сушиться и несколько бочек с засолкой.

Первые в её жизни заготовки! Своего часа ещё ждала корзинка с черникой, которую вручила Мередит, несмотря на попытки отказаться. Ягоды собрала Роза, и Алексис всерьёз сомневалась в своей способности сварить варенье, но подруга резко пресекла все сомнения, заявив, что для того, чтобы перетереть ягоды с сахаром, особого умения не требуется. И в понедельник, после школы, предстояли новые траты — зайти в бакалейную лавку за тремя фунтами сахара и очередным бочонком.

Уныло размышляя над растущим счётом в тетрадке Дженкинса, Алексис вышла на улицу, ожидая, пока хозяин лавки вынесет сахар и положит в повозку.

После затяжных дождей вернулась ясная погода, и если бы не прохладные утра, заставляющие зябко ёжиться, умываясь ледяной водой, можно было решить, что снова наступило лето. Ораст стоял в дверях телеграфа, заправив руки в чёрных нарукавниках за чёрные же подтяжки. У салуна одна из девочек, придерживая сползавшую с плеч шаль, лениво уговаривала шахтёра подняться наверх.