Зима была холодной (СИ)

Он удачно напоролся на мой нож.

— О, — только и смогла вымолвить Алексис, пытаясь себе это представить.

Впрочем, долго раздумывать о том, как именно тетерев решил совершить самоубийство, она не стала, а вскоре над костром поплыл аромат жареного мяса, заглушая все мысли.

Над лесом давно взошла луна, а тени вокруг костра обступали плотной стеной, угольно-чёрные, резкие. Алексис неосознанно придвинулась ближе, стараясь не смотреть по сторонам — за каждым кустом сегодня чудились чьи-то глаза, а чувство, что кто-то ходит вокруг и наблюдает, не покидало.

— Не верится, что всё это происходит со мной, — задумчиво пробормотала Алексис, рассеянно теребя кончик спутанной косы.

 — Знаете, я ведь когда-то любила читать книги о приключениях и таких вот, — она обвела взглядом освещённый круг, — ночёвках в лесу.

— Странный выбор литературы для утончённой леди, — фыркнул Киллиан.

— А сами-то вы много книг прочли? — вскинулась она, но попытка задеть не удалась. Киллиан лишь пожал плечами и равнодушно ответил:

— У меня было мало времени для чтения.

Они замолчали. Как же давно, казалось, в другой жизни, Алексис пыталась его спасти, а он лежал на полу её дома, раненый, молящий о помощи.

Это точно был один и тот же человек? Она вздохнула, подумав, что со дня на день они снова вернутся в цивилизацию, и что будет там? Киллиан так же будет избегать её, а она — пытаться найти его среди случайных прохожих в толпе?

— Спасибо вам, — прошептала она еле слышно. Киллиан недоуменно посмотрел на неё. Она сидела совсем близко, почти касаясь плечом его плеча, и желание защищать, оберегать ото всех бед накрыло тёплой волной. — За то, что спасли меня.

— Не за что, — тихо ответил он. — Теперь мы квиты.

Алексис подняла на него глаза, всматриваясь в усталое лицо, на котором горели странным, нечитаемым взглядом прозрачно-голубые глаза. Как во сне она подняла руку, убирая со лба непослушную каштановую чёлку, облизнула внезапно пересохшие губы.

— Нет, — выдохнула она, боясь растерять всю смелость. — Пока нет.

Она потянулась к нему и мягко коснулась его обветренных сухих губ в невесомом, нежном поцелуе.

— Вот теперь да, — прошептала ему в губы. — Теперь мы квиты.

Киллиан замер, не дыша, не зная, как реагировать на это внезапное проявление чувств.

Хотелось сгрести её в охапку, прижать к себе, сжать так сильно, чтобы не осталось возможности сделать вдох. Но он сидел, не двигаясь, чувствуя, как время утекает сквозь пальцы вместе с упущенной возможностью. Алексис отстранилась, опуская глаза, надеясь, что он не заметит сожаления, сквозившего во взгляде. Он не хотел её. Она его не привлекала. И даже хорошо, что её отчаянный порыв был расценен как проявление благодарности, не более.