Зима была холодной (СИ)

Она медленно поднялась, взяла куртку и отошла, опускаясь на землю и устраиваясь на ночлег. Слёзы обожгли глаза, и пришлось закусить губу, чтобы не зарыдать от жалости к себе и растоптанным надеждам.

Просыпалась Алексис медленно, нехотя, приоткрыв глаза и наблюдая за слабо тлеющими углями, присыпанными сизым пеплом. Небо уже посерело, но было непонятно — перед рассветом, или же просто затянуто облаками, и днём ждать дождя. Алексис хотела было потянуться, но замерла, чувствуя чужую руку, лежавшую на плече. Ночью, видимо, Киллиан лёг за её спиной, накинув на себя куртку, и теперь мерно дышал ей в затылок.

Его близость взбудоражила, сердце сбилось с хода и в следующую секунду ухнуло вниз, заколотившись о грудную клетку. Алексис вдруг почувствовала его всего, сразу, каждый дюйм его тела там, где он соприкасался с ней. Ладонь на плече прожгла кожу, вызывая желание сбросить её. Или взять в свою и прижать к губам, позволить провести по шее, вызывая колкие мурашки…

Алексис неслышно выдохнула и слабо пошевелилась, мечтая, чтобы он проснулся. Чтобы попросил, предложил, взял… Она бы не стала отказываться.

Не стала бы кричать и пытаться вырываться. Она сдалась бы сразу, отдалась в его руки, подставляя истосковавшееся по мужчине тело под жадные поцелуи… Алексис хотела его, хотела Киллиана МакРайана, и будь что будет! Кровь шумела в ушах, дышать становилось всё тяжелее, воздуха не хватало. Алексис прикусила губу, осторожно поводя бёдрами, прижимаясь крепче, и едва сдержала стон, когда ладонь на её плече вдруг слабо сжалась и скользнула ниже, к локтю, потом к запястью, а дыхание за спиной сбилось, стало громче, прерывистей.

Горячая ладонь накрыла грудь, сначала почти невесомо, потом смелее, пропуская сосок между пальцами, касаясь выреза рубашки, пылающей под ней кожи.

Ещё можно было остановиться. Сделать вид, что только что проснулась, подняться, но зачем?.. О чём он думал всю ночь, если сейчас, при свете дня, всё же решился ответить на её вчерашний молчаливый призыв? Она слышала, как неистово стучит его сердце, а может, это её выбивало дробь, грозя сломать рёбра?

Вдруг Киллиан застыл и прошипел на ухо:

========= Глава 19 ==========

— Не двигайтесь! — жарко прошептал Киллиан, крепко стискивая её плечо.

Алексис, ничего не понимая, послушно замерла и даже, кажется, перестала дышать, пока он медленно доставал револьвер и взводил курок.

Она проследила за его взглядом и прикусила губу, застыв от ужаса: прямо перед ними, в нескольких ярдах, мелькнула песочного цвета шкура, а вскоре показался и сам горный лев, неспешно обходящий свои владения. Вот он остановился, поднял голову, принюхиваясь к запахам, что привели его сюда, и вдруг пригнулся, прижимая уши к голове.