Зловещее наследство

— А где ее можно найти? — поинтересовался Маттиас.

— В последнее время она, эта гадость, жила на лестнице в следующем переулке! Но то, что такие господа хотят связаться с ней, выше моего понимания. Она больна триппером и чесоткой, могу поклясться!

— Мы хотим забрать только ее маленькую сестру, — улыбнулся Маттиас.

— Она таскала с собой детеныша, я видела.

Они получили новый адрес и отправились на поиски.

На лестнице около чердачных дверей лежала куча тряпья. Маттиас наклонился к ней, и из нее показалась небольшая девочка с растрепанными волосами.

Выглядела она неописуемо грязной и измученной.

Поразительно взрослой для своих десяти лет…

— Добрый день, — сказал Маттиас. — Мы пришли для того, чтобы спросить тебя: не хочешь ли переехать в новый дом. Хороший дом, где будут кормить тебя досыта каждый день…

— Какого черта, ты что, проповедник, а? — прокаркала малышка таким противным голосом, какого они никогда не слышали. — Убирайся к дьяволу!

Габриэлле хотелось заткнуть уши или убежать отсюда. Таких существ она не встречала ни разу в жизни. От удивления и ужаса у нее почти перехватило дыхание.

В этот момент куча тряпья снова зашевелилась, и из нее вынырнула голова девочки, которая была еще меньше.

Растрепанная, широкоскулая, с быстрыми глазами, словно у малыша тролля, освещенная матовым светом, падавшим через щель в стене.

— Но… — произнес ошеломленный Маттиас. — Кому из вас десять лет?

Они неприязненно уставились на него, затем старшая сказала:

— Какое тебе дело? Если у тебя будет номер, то так и скажи, а не стой и не рассказывай сказки о прекрасном доме. На эту удочку ты меня не поймаешь! И убери свои грязные пальцы от моей сестры, ее я не отдам.

— Сколько тебе лет? — спросила шокированная Габриэлла.

Повзрослевшие, разочарованные детские глаза повернулись в ее сторону:

— А это что за старая карга? Ты что, еще ни разу не пробовала мужчин, раз выглядишь неудовлетворенной? Убирайся отсюда, сестру не отдам!

— Сколько тебе лет? — спросил Калеб более жестко.

Она, глядя на него, бесстыдно и непристойно улыбнулась.

— Баранинки, мальчик мой, хочешь испробовать?

— Нет, благодарю, я хочу ее пробовать свежую, не щупанную разными чесоточными пальцами. Мы говорим не о тебе, а о твоей сестре.

Ее мы хотим увезти.

— Ах, вот вы какие, да? Что скажет об этом ножка?

— Не болтай глупостей! Сколько тебе лет?

— Угадай! Вообще то мне пятнадцать, мясцо лакомое, как у ягненка. Попробуй, узнаешь!

Калеб повернулся к остальным.

— Нет ли у кого-нибудь здесь щипцов? Я бы оттащил эту падаль от младшей сестры.

Старшая разъярилась. Ругань, которую она мгновенно вылила на Калеба, так возмутила Габриэллу, что она повернулась и спустилась вниз по лестнице на несколько ступенек, испытывая тошноту.