Зловещее наследство

Но после смерти родителей уехала к сестре в Кристианию. И это оказалось не особенно счастливым исходом.

— Каким образом? — резко спросил Калеб.

— Сестра тянет ее вниз в болото. Дело в том, что этот десятилетний ребенок уже сейчас настолько развращен, что едва ли станет хорошим товарищем для Эли.

— Ты знаешь, где живут сестры?

— Да. Пастор дал мне адрес. Старшая сестра — развратная женщина. Бродит по улицам в поисках мужчин, ворует, мошенничает и делает все для добычи денег. Сейчас она обучает всему этому младшую сестру.

— Конечно, мы должны попытаться помочь этой малышке, — воскликнула Лив.

 — Давайте будем считать это вызовом нам!

— Поедем вдвоем, — решил Калеб. — Иметь дело с такими девчонками бывает весьма неприятно. Один человек ничего не добьется, может быть нам придется прибегнуть к суровым мерам.

— Возьмите с собой и Габриэллу! Она будет для вас классной дамой, и старшая сестра не совратит вас.

Молодые люди фыркнули.

— Во всяком случае не Калеба, — поддразнил Маттиас. — Его идеал — это здоровая, безыскусная девушка, светлая и сильная, с чистым сердцем, стоящая на земле обеими ногами.

Не так ли?

— Во всяком случае, я не испытываю никаких чувств к ночным бабочкам или к нервным причудницам, — заявил в ответ Калеб, лицо которого посуровело от бестактных слов Маттиаса.

Лив, улаживая конфликт, сказала:

— Если вы поедете сейчас, то к обеду сможете вернуться.

— Но Эли не сможет жить вместе с таким распущенным подростком, — ужаснувшись, сказала Габриэлла.

— Предоставьте это мне, — улыбнулась Лив. — Если привезете девочку, то…

— Бабушка, я обещала Эли сразу же вернуться к ней. Могу ли…

— Я пойду, — сказала Лив.

Итак, они сели в сани и поехали.

Габриэлла расположилась между мужчинами, немного страшась поездки в отвратительные трущобы большого города, но одновременно с облегчением на сердце.

«Забудем, что Симон предал меня! Забудем, что мужчины мной не интересуются, что я не выйду замуж. Что я значу? Ведь, пожалуй, самое прекрасное в том, что человек может сделать что-то хорошее для другого. Забывая о себе самом!»

Эли захотела, чтобы я жила в комнате вместе с ней. Бой мой, как это согрело замерзшее сердце мое.

«Пусть Калеб называет меня нервной и капризной.

Те слова его были брошены в мой огород, это я поняла», — думала она.

Маттиас был полон планов и говорил всю дорогу. Калеб был настроен более скептически. Вопреки законам логики, Габриэлле не нравилось его недоверие к людям. То есть то же самое, что не нравилось ей в себе самой. «Пусть будут у него его светлые, прекрасные крестьянки», — думала она.

Адрес, полученный ими от пастора, оказался старым. Отвратительная старуха, встретившая их, закричала, что эту шлюху она уже давно выбросила из дома.