Зловещее наследство

Только один человек отказался от меня.

Маленькая худющая ручонка утешающе пожала ее руку. «Боже мой, — подумала Габриэлла. — Девчушка утешает меня!»

— А сейчас отдыхай и ешь как следует!

— Да, — прошептало маленькое существо. — Очень плохо, когда тебе никто не радуется.

— Конечно! Чувствуешь себя никому не нужной.

Девочка согласно кивнула.

Габриэлла держала ее ручонку в своей, пожимая ее. Перед глазами слабо замерцала картина из прошлого. Лестница. Внешняя лестница здесь в Гростенсхольме. Рослый мальчик произнес несколько теплых слов в ее адрес, когда она оказывала помощь малышу, поранившему колено.

Она не помнит сказанного дословно, но он говорил, что у нее есть талант оказывать помощь другим людям, что ей следует посвятить себя этому делу. И оба они поняли, что к оказанию помощи другим относятся одинаково.

Мгновенно она вернулась в горькое настоящее.

— Хозяйка Нюгорд плохо относилась к тебе?

Девчушка сжала губы и, глядя в сторону, кивнула.

— Как ты к ней попала?

— Она пришла к дедушке и сказала, что будет заботиться обо мне. Станет мне матерью.

— А вместо этого заставила тебя работать?

— Бесплатная домработница.

Тебя там кормили?

— Я не осмеливалась есть, ведь она кричала, что я съела все ее запасы. Но я этого не делала. Я почти ничего не получала. Но и эти крохи я трогать боялась.

Габриэлла подумала о своей роскошной пище, о любви и заботе, которой она была окружена у себя дома…

— Как тебя зовут? — раздался шепот из кровати.

— Габриэлла, — ответила она, позволив себе не обращать внимания на то, что к ней, к маркграфине, обращаются на ты.

Эли о чем-то хотела спросить, но не решалась.

— Да? Что ты хочешь?

Раздался боязливый шепот:

— Ты не можешь пожить здесь? У меня?

Габриэлла была тронута.

Посмотрела на короткую детскую кроватку и беспомощно рассмеялась:

— Я здесь не помещусь. Ты боишься темноты?

Маленькое существо виновато кивнуло головой:

— Здесь так одиноко. И комната огромная.

— Скоро здесь будет жить еще одна девочка, Эли.

— Я не знаю. Не знакома с ней. А сейчас мне нужно идти, но я постараюсь, чтобы ты не ощущала одиночества. Посмотрим, что мы сможем предпринять. Я скоро приду снова.

Эли долго с мольбой глядела ей во след. Габриэлла ободряюще улыбнулась.

В коридоре она на секунду остановилась, держа в руках поднос.

Впервые за многие недели она забыла о себе. На продолжительное время.

В салоне бабушки она рассказала об одиночестве Эли.

Про себя все отметили, что в глазах Габриэллы появился намек на жизнь.

Маттиас нерешительно сказал:

— Есть у меня на примете девочка… Пастор просил меня позаботиться о десятилетней девчушке, если у нас есть возможность. Но она выпадает из той программы, которую мы определили для себя.

— А в чем дело? — спросила Лив.

— Она из нашего уезда.