28 сантиметров счастья

Это не самое страшное. Хуже всего, что я бедром чувствую. Огромную… палку. Дубинку, блин, полицейскую. Только вряд ли Рустам ее носит под полотенцем. И она еще продолжает увеличиваться в размерах. Реагируя, похоже, на меня.

— Можно вопрос? — вырывается у меня, — ты уверен, что мы действительно спали друг с другом? Это не могло поместиться в меня.

Кажется, у Рустама вырывается смешок. Похоже, его развеселили мои слова. Он внезапно толкает меня обратно в кабинку и заходит сам. Занимает почти все свободное место. Огромный зверюга.

— Тебе рассказать в подробностях или повторить?

— Закрыть дверь с другой стороны, для начала, — ошалело прошу я.

Обхватываю себя руками, пока теплая вода омывает тело. Струйками стекает и по торсу Садаева. Десятки маленьких блестящих дорожек. Издевательство надо мной. Они бегут вниз, прямо под край полотенца. Я могу угадать, что через минуту оно намокнет и просто сползет вниз. Показав мне то, что я боюсь увидеть.

Но еще больше я боюсь вспомнить в подробностях мой первый раз. Не знаю, почему. Странное предчувствие, что мне не стоит этого делать.

Я сглатываю вязкий комок и медленно поднимаю взгляд на Рустама.

Жарко. Мне кажется, что горячий пар поднимается не с дна душевой кабины, куда стекает вода, а от Садаева, который стоит рядом. Кислорода становится невыносимо мало и я дышу этим жаром.

— Давай, мойся, — произносит Рустам, — при мне. Не хватало, чтобы ты обварила себя, повернув не тот кран опять.

Мышцы, нервы и все внутри нервно сжимаются от его голоса. Я опять теряю контроль над своими мыслями. Это, кажется, происходит каждый раз, когда мы остаемся наедине в такой неоднозначной ситуации. Словно в голове воронка, которая затягивает стремительно в темноту, и если я буду сопротивляться — то упаду в нее.

В обморок.

Может, стоит вспомнить, как бы страшно не было? Лучше сейчас, чем потом. Если я снова окажусь в его постели. Может, он сделал мне больно, или был очень груб. Издевался. Может быть, я ему сказала «нет», а он взял меня силой, поэтому я все и забыла напрочь, чтобы не травмировать психику. Если я вспомню — то буду, хотя бы, знать, что ожидать от этого человека. Может, мне стоит защищаться. Спать с пистолетом под подушкой.

Мои воспоминания обрываются на том, как он стянул с меня штаны.

И трогал меня…там.

Я замираю, разглядывая тату на груди, и кажется, что комната вокруг поменялась. Стало темнее. Воду, которая падает мне на плечи, я почти не чувствую.

Подняв руку, я кладу ладонь на татуировку и провожу медленно по твердой груди Рустама. Выше. Выше. Сердце бьет об ребра до боли. Каждый вздох дается с трудом. Этот зверь может посчитать, что я домогаюсь до него. Провоцирую. Но как мне иначе вспомнить? Гори синим пламенем этот чертов клуб вместе с его владельцем — Тёмой.