28 сантиметров счастья

Дьявол, а если нет? Вдуг его признали невменяемым и поэтому отпустили гулять на свободу, заставив жрать успокоительные? Кем он работает у Рустама? Что вообще делает? Сомневаюсь, что перебирает бумажки, или охраняет чьи-то тушки, вроде меня, но представлять другое страшно. У меня не настолько жесткая фантазия. Вряд ли я хочу узнавать досконально о темной стороне жизни своего мужа и его подчиненных.

После салона с климат-контролем, мне кажется, что легкие сгорают, вдохнув пыльную духоту города. Тут почему-то еще и дьявольски воняет, хотя мы остановились возле приличных на первый взгляд, домов.

Куда идти? И зачем? Я растерянно оглядываюсь, чтобы найти маньяка, как неожиданно меня хватают за руку.

Я шарахаюсь в сторону, испуганно вскрикнув.

Женщина неопределенного возраста улыбается мне, демонстрируя темные зубы. Одетая в грязную одежду. Попрошайка. Угораздило наткнуться прямо в центре города. Даже здесь промышляют? Хотя, чему я удивляюсь. Тут наверняка живут довольно богатые люди. Можно большой куш сорвать.

— Дом у меня сгорел, — внезапно произносит она, — дети пострадали. На лечение собираю.

Мучаются в больнице лежат, плачут от боли… помоги, чем сможешь. Хоть корочкой хлеба. Красивая ты, глазам больно, сердце у тебя наверное такое же доброе.

— У меня ничего нет, — быстро говорю я. Пытаюсь выдрать руку, но она не отпускает. Бред какой-то. Меня внезапно окружают еще несколько странных людей. Какие-то подростки. Я испуганно озираюсь, чувствуя нарастающую панику. Маньяк, где ты?! Меня сейчас начнут заговаривать и разводить. Все фишки я знаю, но не успею даже противостоять им. Юркая маленькая ручка начинает ощупывать мне бедро в поисках карманов.

— Вижу у тебя вещь проклятую, — бормочет баба, хватаясь за ручки пакета, — горе тебе принесет, красавица. Черная женщина на тебя порчу наслала. Только я помочь могу, вернуть тебе счастье.

Боже. Она тянет на себя пакет с пушкой. Я ошалело смотрю на нее, понимая абсурдность ситуации. Если она выдернет ее — мне конец. Растворится в воздухе вместе с оружием, за которым так долго гонялся Рустам. Маньяк убьёт меня за потерю. Вот уж точно эта вещь станет для меня проклятой.

Толпу внезапно словно смывает. Карман перестают щупать, дышать становится легче.

Я понимаю причину такого бегства только когда позади женщины вырастает маньяк и кладет ей руку на загривок, сжимая. Та взвизгивает, но замирает, да и я столбенею, когда вспыхивает сталь под солнцем и ствол упирается прямо в темную кудрявую макушку попрошайки.

— Слыш, цыпа, — хрипловато смеется маньяк, — давай доставай проклятую вещь.

Бред. Абсурд. Я бы выдохнула и пошла дальше, но Хирург, похоже, хочет развлечься. Я запускаю подрагивающую руку в пакет и достаю пистолет.