28 сантиметров счастья

Не выходить же сейчас со словами «перепутала твою комнату и столовую»? Я осторожно подкрадываюсь к другому концу и смотрю расстояние между балконами. Придется перелезать до своей комнаты. Надеюсь, там хоть было открыто какое-то из окон.

В животе неожиданно чо-то странно переворачивается. Я замираю. Прикладываю ладонь и долго сижу, прислушиваясь к своим ощущениям. Словно… кто-то толкнулся изнутри. Я чувствую, как у меня появляется улыбка. Глупость. Еще рано для пинков.

Но это дает мне силы. Я не должна пережить эти чудесные моменты в этом доме. Рустам должен быть рядом со мной в этот момент.

Поэтому я обязательно сбегу. До того, как близнецы в моем животе начнут шевелиться.

Дым столбом поднимается в небо. Забивает горло и легкие. Стелется по всей округе черно-серым туманом.

— Рустам, стой, — кто-то из телохранителей хватает меня за плечо, — рвануть может. В любой момент. Ты же знаешь, что…

— Иди нахер, — обрываю я. Толкаю ворота, которые покрылись слоем сажи. В лицо несет горячим воздухом. Полыхает просто до небес. Все здание, до самого подвала, похоже.

Шакал ублюдочный. Неужели реально решил свою дочь слить? Таким способом даже последняя тварь не станет отмываться…мстить.

Или запугивать. Какие еще варианты есть? Слишком жестко для любого из вариантов. Бросить своего отпрыска в этот ад.

Во дворе замечаю Камиля. Недалеко от двери. Подхожу к телу, которое лежит лицом вниз, чувствуя, как жарит от входа и оттаскиваю в сторону, схватив за футболку. Переворачиваю и пытаюсь нащупать пульс на шее. Пальцы соскальзывают с кожи. Хирург весь покрыт кровью. Словно в кровавую ванну окунулся.

— Реанимацию вызывай, — произношу спустя секунду, нащупав слабое биение.

Ильяс садится на корточки рядом и достает смартфон, рассматривая тело Камиля.

— Надо его уносить, — произносит он, прикладывая к уху смартфон, и смотрит на меня. Ловит мой взгляд и качает головой, — Рустам, не гони. Реально взлететь в любой момент все может. Огонь доберется до подвала — а там боеприпасы. Если там кто и остался — уже всё. Не вытащим. Только сдохнем следом.

Он прав. Блядь. Чистое безумие — идти в этот огонь. Разум понимает это. Зверь внутри рвется туда, еще с момента, как я увидел пожар, подъезжая на машине.

Чувствую, как ярость начинает течь по венам. Кристально чистая, жгучая, огненная.

Та, которую долгое время держал в узде. Тренировками сбрасывал напряжение. Женщинами. Конкурентов топил, уничтожал одного за другим. После смерти брата поднялся так высоко, как никогда, отпуская иногда зверя внутри. Чтобы найти ту суку, которая застрелила Самира.

Подозрение на Абрамова пало сразу же. Он был единственным весомым конкурентом брату. Тем более, уже были прецеденты, намеки и слухи, что Самира хотят убить.