28 сантиметров счастья

Сложно такое было сотворить после того, как она нагло предлагала себя в ту ночь.

Придется нарушить данное ей обещание. Иначе никак. Говорил же — зря продавила меня. Заставила всю правду узнать. Так бы отпустил ее может быть. Теперь только на другой свет. И то не факт, что удастся. Вытащу, заставлю жить. Придется ей жить именно со мной. Как бы потом меня не ненавидела.

— Ты отправишься скоро домой, — спокойно произношу я, глядя на этого гребаного эльфа, и он поднимает на меня голубые девчачьи глаза. В них зажигается надежда. Радость. Не допирает еще, о чем я говорю.

— Что? — растерянно выдает он, — вы меня отпускаете? Просто так?

Ликование в глазах парня сменяется ужасом.

— Вы не можете так поступить, — заявляет он не совсем уверенно. Руки, тем временем, сжимает на обивке дивана до того, что костяшки пальцев белеют.

— Могу, — произношу с усмешкой. Вряд ли он в свои слова реально верит. Не держал же его папаша в блаженном неведении, и явно не лил в уши про ванильный и дружелюбный мир бизнеса. Наверняка впутал в свои дела — наследника ведь нужно воспитывать с малых лет. Поэтому он должен понимать, что с заложниками можно делать.

— Ты тут больше недели торчишь, щенок, — продолжаю спокойно, пока этот черт напряженно впитывает каждое слово, — рот держишь на замке, молодец. Папа может гордиться. Прикидываешься придурком ты на «Оскар». Скажи сестре спасибо, что тебя еще не пытали. Еще, — выделяю интонацией, — райская жизнь закончилась. Твою сестру отец умыкнул.

— Диану украли? — шокировано переспрашивает пацан. Взгляд внезапно падает ниже. Видимо отблеск стали в моей руке привлек внимание. Эльф начинает трясти головой, — не надо нож.

— Украли принцесску, — подтверждаю я, — чую, диалога с Абрамовым нормального не выйдет. Я прав? Ты лучше своего отца знаешь. Думаю, придется по пальцу твоему отсылать, пока он не решится встретиться и отдать то, что мне принадлежит. Или пальцы — слишком слабо?

— Не надо… — бормочет пацан. Он пытается подняться с дивана. Сбежать? Тупая идея. Отсрочить приговор, наверное. Я реагирую быстрее. Перехватываю его за шкирку и швыряю на стеклянный стол лицом. Веса этого дистрофика не хватает даже, чтобы этот стол разбить на куски.

— Рустам, — отмирает Ильяс, отстраняя телефон от уха, — тут ребята говорят, что машины подозрительные торчат возле соседнего дома. Их больше становится. Новые подъезжают.

— Да, — хлопаю пацана по затылку, отчего тот вздрагивает и начинает хныкать. Серьезно. Хныкать. Уебище лесное, — это привет от Абрамова. Пасет меня он долго. Да, придурок? Хирурга только недавно начал отслеживать, чтобы узнать, где мы тебя держим. Но Камиль у нас отбитый. Новую жизнь ночами строит, крестным отцом мечтает стать.