28 сантиметров счастья

Он заранее договорился о еде. Запомнил, что мне не удалось поесть на свадьбе. Честно говоря, меня бы вырвало от волнения, если бы даже я оказалась за столом, — Я поем завтра. Сейчас я не голодна. Спасибо.

Садаев ногой подвигает один из стульев ближе к моему и садится. Окидывает меня быстрым, странным взглядом.

— Ты меня дико напрягаешь. Плохо? Болит живот?

— С чего ты это взял? — хмурюсь я, а он хмыкает.

— Ведешь себя странно, не наезжаешь, не возмущаешься. Даже не шутила идиотские шутки. Как с женой Амира.

Я чувствую, как щеки заливает краска. Хватаю пышный оладушек с темными полосочками, словно его жарили на гриле и быстро начинаю жевать, лишь бы никак это не комментировать. Я не знаю, что тогда со мной было. Видимо, временное помутнение. Гормоны.

— Твои родители очень хорошие, — признаюсь я, чтобы перевести тему, — я боялась, что все будет не так. Намного хуже, потому что я дочь Абрамова… и вообще, наши с тобой отношения далеки от идеальных. Их начало.

Я замолкаю, потому что в этот момент у Рустама появляется саркастичная ухмылка.

— Что? — не выдерживаю я.

— Я что-то не знаю, Рустам? — я откладываю в сторону оладушек, внимательно глядя на мужа, — кажется, тебя развеселили мои слова.

— Ты во всем что-то хорошее ищешь, принцесска, — спокойно отвечает Садаев, — тебя явно недолюбили в детстве. Я не для того говорю, чтобы тебя задеть. Просто не надо так легко верить людям. Рискуешь наколоться потом.

— В каком смысле? Хочешь сказать, что на самом деле я им не понравилась?

Рустам долго смотрит на меня, прежде чем ответить. С каждой секундой его молчания я все больше и больше начинаю сомневаться, что поняла все правильно. Даже появляется на губах горькая усмешка. Я реально так легко доверяю любому человеку, который не пытается меня обидеть или унизить…

— Просто обстоятельства так сложились, чтобы тебя нормально приняли, — поясняет, наконец, он, — в другом случае было бы все сложнее.

Черт. Наверное, так и есть. Я опускаю взгляд на тарелки и возвращаюсь к еде, хотя снова кусок в горло не лезет после этой информации. Свекровь сама ведь намекала… что все неважно, кроме здоровья детей. Они потеряли сына, потеряли внука. Просто пришло время пожить спокойно. Глупо сейчас гнать невестку, беременную долгожданными внуками. С такой жизнью ведь можно остаться без сына и без внуков вообще.

— Не морочь голову, — слышу я голос Рустама, — уже неважно.

— Если бы все было иначе, труднее, ты бы женился на мне?

— Если бы все было иначе — мы б хрен вообще пересеклись.

Это верно. Но ведь я задаю вопрос… чтобы немного другой ответ услышать. Чтобы понять, как он сам относится ко мне.