28 сантиметров счастья

 Господи, как вообще это происходило? Я обкусываю губы до металлического привкуса во рту, а потом неожиданно чувствую острую, жалящую вспышку боли и вскрикиваю. Вскидываю голову, глядя в глаза моего садиста и умоляя мысленно его прекратить. Он убирает руку. Пальцы выскальзывают из меня с тихим и пошлым влажным звуком, а мои щеки от этого вспыхивают еще больше.

— В тебе не утонешь, факт, — с усмешкой произносит он, отстраняется, а потом льет оставшуюся воду из бутылки себе на руку. На ту руку, которую засунул в меня, — пищишь от боли, даже когда пальцы в тебе пытаешься развести.

— Я ни с кем больше не спала, — на выдохе произношу я, пытаясь успокоить бьющееся от шока сердечко. Он что, просто ради интереса засунул в меня пальцы, чтобы понять, мог ли он во мне побывать до этого?! — если ты намекаешь на то, что я забеременела от кого-то другого…

Он приподнимает брови. Отшвыривает в сторону бутылку, и пока та с тихим стуком катится по полу, снимает с себя водолазку, а я холодею. Нет. Нет, он же не собирается переспать со мной прямо сейчас? Я не готова. Теперь-то уж точно.

— Я сомневаюсь в твоих словах. Приличные девочки-девственницы по таким блядушникам не ходят. И не пьют там.

— Я поссорилась тогда с парнем и решила…

Он хмыкает. Я замолкаю, понимая, как глупо это звучит. Спустя секунду Садаев неожиданно отвязывает меня и я падаю на мокрый пол, как мешок с картошкой. Странно, но ноги неприятно слабые и не могут меня удержать.

На голову мне падает та самая водолазка, и я срываю ее, сминая в руках.

— Оденься, — бросает мне Рустам, — жить будешь пока тут. До того дня, когда я решу, как с тобой поступить: сдать папаше, который заставить тебя сделать аборт, потому что иначе я покажу всему миру записи из клуба с его дочкой-шлюхой, или разобраться самому. Сбежать даже не пытайся. Поймаю и выебу.

Он уходит, громко хлопнув дверью, а я еще некоторое время сижу, пораженно глядя в пустоту.

Моя одежда практически уничтожена. В Садаеве оказалось достаточно сил, чтобы порвать мою футболку, и нижнее белье. Уцелели только джинсы и лифчик. И то, наверное, только потому, что они расстегивались.

Я кое-как одеваюсь, доползаю до ключей и подбираю их с пола. Потом бросаюсь искать туалет. Выбегаю в коридор, открываю подряд пару дверей, и только за третьей оказывается санузел. Я ковыляю к унитазу и со стоном падаю перед ним на колени. Меня начинает тошнить.

Вот он ублюдок, этот Рустам. Меня трясет от ненависти к этому человеку. И от обиды. От обиды еще больнее. Как любая девушка, я надеялась, что мой первый раз будет пусть и не совсем приятным, но с человеком, который будет меня ценить и беречь. Мало того, что мой первый раз случился при весьма отвратительных обстоятельствах, так еще и это животное обращается со мной, как с отбросом.