Боярская честь

С чего начать? Времени у меня немного — несколько дней, пока стряпчий государев будет в Вологде, мне это дали ясно понять. Надо быстрее шевелить мозгами.

Во-первых, я решил обойти оставшихся пятерых знакомых боярина. Именно обойти, а не объехать на коне — нельзя раньше времени привлекать внимание. Если кто-то из пятерых преступник — он будет настороже. Дело провернул ловко — явно не дурак, силён, решителен.

Я ещё раз просмотрел список и вычеркнул одну фамилию — хоть и молод, но шатен, если только оставить его напоследок — для очистки совести.

В чём идти? Вопрос существенный. Если я буду торчать на улице в боярской одежде, без коня, это вызовет ненужное любопытство.

Я порылся у себя в гардеробе, не поленился сходить в воинскую избу. Нашёл рубаху и порты поплоше, натянул. На голову надел соломенный брыль — вроде крестьянского. Оглядел себя в зеркало — видок ещё тот, похож на бедного ремесленника или амбала из порта. Лена, как увидела меня, всплеснула руками:

— Ты куда в таком виде собрался? Увидят соседи — стыда не оберёшься!

Я вышел во двор, зачерпнул пригоршню пыли, размазал её по лицу. По-моему — самое то. Быстрым шагом направился к дому, стоявшему в списке адресов первым. Очень удачно — ворота распахнуты, холоп выгнал возок, запряжённый парой пегих коней. Вскоре вышел и мой подозреваемый.

Я подскочил поближе и, гнусавя, стал просить милостыню. Меня обругали, и я отошёл. Нет, непохож. Русый, но волосы слишком светлые, вальяжен, да и пуговицы на рубахе и ферязи все на месте. Тем более — пуговицы не медные: на рубахе — бронзовые, литые, а на ферязи — с позолотой. Деньги у него явно были, а вот стержня, характера, достаточного для того, чтобы совершить злодейство; я не почувствовал. Жидковатый он какой-то для спокойного, расчётливого убийства. Такой если и убьет, так лишь в припадке истерии — первым попавшимся в руки предметом. Зыбко, конечно, но времени отрабатывать эту версию нет.

Путь к дому второго пролегал мимо торга. Я решил наудачу зайти. Сразу направился в угол, где торговали пуговицами, застёжками, гребнями. Я достал медную пуговицу, показал нескольким торговцам. Меня сразу направили в дальний ряд. Там торговали товаром подешевле. Нашёлся мастер, сразу признавший своё изделие.

— Я делал — свою руку всегда узнаю. В чём дело-то?

— Не помнишь — кто такие покупал?

— Да разве всех упомнишь? Пуговица — не лошадь или дом, у меня их десятками берут каждый день.

— Так уж и десятками?

— А то! Да вот сегодня приходил один — две седмицы назад брал десяток, а только что ещё одну купил.

— Он не назывался, видел только как-то раз — он в дом заходил на Пятницкой.

Я отошёл от торговца, вышел с торга, встал и начал припоминать — кто где живёт. А ведь есть у меня в списке адресок на Пятницкой, есть.