Боярская честь

По дороге я объяснил холопам, что от них требуется, и предупредил, что человек вполне может оказаться быстр и решителен в действиях, а кроме ножа на поясе у него может быть — да, скорее всего, и есть — засапожный нож. Если он попытается сбежать — убивать нельзя. Покалечить, ранить — это не возбраняется, но мне он нужен живым, чтобы мог говорить. Не привезу же я к воеводе хладный труп! Этак я любого могу убить и заявить, что он тать. Нет, коли заставили взяться за дело — привезу доказательства в виде живого пленника и, желательно, ценности.

Мы подъехали к дому подозреваемого и телегу с холопами поставили напротив ворот. Я же залез на дерево — с него хорошо был виден двор.

— Боярин, — раздался голос Федьки, — повыше поднимись, ноги видно.

Я взобрался ещё выше. С дерева открывался отличный обзор дома и двора, только листва мешала.

Припекало солнце, было жарко и безветренно.

Хлопнула дверь, я насторожился.

Купец прошёлся по двору, зашёл в сарайчик, вышел и направился к воротам. Он открыл калитку и застыл на месте от удивления. Присутствие ратников у его ворот на мгновение его парализовало: лицо резко побледнело, руки бессильно опустились. Не всё с ним чисто, ох не всё!

И в этот момент ветка подо мной хрустнула, обломилась, и я рухнул вниз. Купец среагировал мгновенно: нырнул назад, во двор, захлопнул калитку, и мы услышали, как щёлкнула металлическая задвижка.

— За ним! — заорал я, поднимаясь с земли. На ногу наступать было больно. Чёрт, как некстати!

Холопы подпрыгнули, уцепились руками за верх забора, подтянулись и запрыгнули во двор. Кто-то из них отодвинул задвижку, и я, прихрамывая, вошёл внутрь.

На крыльце дома шла борьба. Федька оседлал сбитого наземь купца и натурально молотил его кулачищами по морде.

Второй холоп залез купцу за голенище сапога, вытащил и протянул мне засапожный нож.

Купца перевернули на живот, сняли с него кожаный ремень, стянули им руки. Я уселся на ступеньки — нога болела.

Купца посадили, прислонив к стене дома.

— Не о чем мне с тобой разговаривать.

— Ну ничего, я тебя сейчас к воеводе свезу — повозка-то вон, у ворот, а там тебя палач дожидается. Не то что заговоришь — запоёшь, не остановить будет.

По лицу купца пробежала гримаса, но он продолжал молчать.

— Федя, со мной! А ты стереги, — сказал я другому холопу, — головой отвечаешь.

Мы вошли в дом. Из комнаты выглянула служанка, округлила глаза и тонко взвизгнула. Федька показал ей кулак, и она замолчала.

— С нами пойдёшь, дом покажешь.

Прихрамывая, я обошёл все комнаты, всё обшарил. Мешка с ценностями нигде не было.

Служанка показала на люк в полу.

— Федя, посмотри! Сам бы спустился, да ногу подвернул.

— Мешок, а в нём — ценности.

Федька спустился на пару ступенек, я подал ему зажжённую свечу.