Чехов. книга 9. Старое зеркало

Поверь, существуют вещи, которые стоит творить только для того, чтобы потом краснеть при воспоминаниях о них. А не жалеть о том, что не решился их сотворить.

— Вы о много сожалеете? — уточнил я.

— Я не успела сделать все, чего хотела, это правда... — грустно усмехнулась женщина. — Но я не упускала шанса и горела каждый день. Представляешь — я умерла так давно, а про Виноградову до сих пор слагают легенды.

— Я думал, это так работает ваш талант создавать слухи.

— Про себя я их не распускаю! Потому многие уверены, что тут топором зарубили некую старушку. И я не возражаю, чтобы так считали и дальше.

Я хотел было спросить о ране на ее лбу — она-то как раз и выглядела как след от удара топора — однако вовремя прикусил язык, чтобы не испортить момент.

— Я не знаю, что произошло между тобой и Ариной. Но вы оба можете упустить момент. Ты — вовсе не холодный парень, который способен своим рационализмом остудить лимонад в жаркий полдень. А она — не скромница, какой хочет казаться.

— Ты не видел, какими взглядами Арина Родионовна провожает тебя в окне? Как она ловит твои слова и улыбается, слыша твой голос... Как иногда она садится в твое кресло, когда ты уезжаешь по делам и щурится, словно кошка, ощущая от кожаной обивки аромат твоего парфюма...

— В самом деле? — вырвалось у меня.

Женщина покачала головой.

— К бесам цветы! Тебе стоит поехать к ней и поговорить.

Я потер ладонями лицо:

— О чем? Я же не могу предложить ей...

— А что ты готов ей предложить? — прищурилась Любовь Федоровна. — Очевидно, что она девушка из высокородной семьи, иначе ее не пригласили бы в загородную резиденцию императора. Ты знаком с ее родителями?

— Оказался им представлен, когда отец был ранен.

— Ранен? — Виноградова вскочила на ноги и замерцала. — Ты не рассказывал! Что случилось?

— Он вступил в бой с врагами империи, — я ловко обошел клятву и не солгал.

— А куда смотрели кустодии? Там ведь была целая толпа этих страшных вояк. Почему...

— Мой отец — начальник охранки. И никогда бы не стал прятаться за спинами других людей.

— Насколько все было страшно? — женщина показалась бледнее обычного.

— Искупитель... — женщина прикрыла рот ладонью. — Это было так близко к смерти...

Я удивился тому, что в комнате потеплело. Даже оглянулся, убеждаясь, что обогреватель случайно не включился.

— К счастью, Нечаевы оказались целителями. Они с ним поработали и стянули его рану. Я пришел в дом, когда самое страшное было уже позади.

— То есть, родители Аринушки спасли твоего папеньку?

— Все так и было, — подтвердил я.

Виноградова облегченно выдохнула:

Моя соседка отвернулась, уставившись на темные воды канала. Она разнервничалась и не понимала, что становится полупрозрачной.