Чехов. книга 9. Старое зеркало

Именно поэтому я видел, как она закусила губу, и как мучительно сдерживается, чтобы не сказать что-то лишнее. Как прикрывает глаза, чтобы не дать волю призрачным слезам...

— При жизни вы не встречались с моим отцом, верно? — мягко спросил я.

— Только заочно... Я слышала, что в охранном отделении работает лютый следователь, и обходила его десятой дорогой. Я ведь не сумасшедшая, чтобы попадаться на глаза тому, кого нельзя подкупить.

— Все верно, его невозможно подкупить, — согласился я. — Ни тогда, ни сейчас.

— Вот в кого ты такой принципиальный, — протянула призрачная дама и повернулась ко мне.

Она попыталась придать лицу скучающее выражение, но я уже увидел, все, чего не должен был видеть.

— Ты назвал его отцом, — заметила женщина. — Или мне только показалось, что раньше ты звал его по имени.

— Не обращал внимания, — соврал я.

— Какой же ты все еще мальчишка, — произнесла призрачная дама, качая головой. — Постарайся не взрослеть как можно дольше.

— Прямо как вы? — поддел я Виноградову.

— Я, между прочим, достаточно взрослая дама! В посмертии год за пять идет. Или за десять.

— Так вы же большую часть этого посмертия проспали, — возразил я, радуясь, что мы ушли от болезненной темы.

— Вот стоит тебя похвалить, как ты начинаешь вредничать! — заявила Любовь Федоровна и уселась на кресло, стоящее рядом с моим. — Я долго думала, как нам избавиться от тел, от которых больше нет никакого прока. Нехорошо будет, если кто-то их и впрямь обнаружит. Взять хотя бы этого приказчика твоей бабушки... Во время визита княгини мне стоило больших усилий не пустить его в подвал. Думаю, он сумел бы понять, что там прячется в стенах...

— Сколько всего тел у вас там хранится?

— Так сразу и не упомнить, — вздохнула Виноградова. — Завтра выдам расчеты.

— Фраза «у каждого свои скелеты в шкафу» заиграла другими красками, — заметил я.

— Ой, все! — фыркнула соседка. — Я не обязана оправдываться. И что с того, что в нашем доме хранится немного косточек?

— То есть, он наконец стал «нашим»... — довольно заключил я.

— Некромант, ты меня раздражаешь!

Я развел в стороны руки:

— И даже не особенно стараюсь. С таким наставником как вы, я быстро учусь.

Виноградова ухватила меня за руку, посмотрела на циферблат часов на запястье и воскликнула:

— Заболтал ты меня совсем! Там ведь началась передача «Давай обвенчаемся».

— Зачем вы смотрите эту чушь? — удивился я, потирая заледеневшую кожу.

— Потому что могу себе это позволить, — заявила Любовь Федоровна и метнулась в свою комнату, откуда донесся звук включенного телевизора.

Я же вздохнул и снова уставился в окно, рассеянно гладя лежавшего на коленях кота.

Из размышлений меня вырвал зазвонивший в кармане телефон.