Давайте все убьем Констанцию

 – Вы говорите, послали Констанции Книгу мертвых?

– Да уж не без этого… – Я вгляделся в ухмылку, блуждавшую на лице мистера Квикли. – Так-так. Значит, к смерти почтенного господина с Маунт-Лоу вы не причастны?

– Вы про того губошлепа, которого Констанция бросила первым? Что – этот старый болван дал дуба?

– Представьте, его убили газеты.

– Представляю – газетные критики делают это на раз-два.

– Да нет, не критики. На него свалились две тонны старых номеров Tribune.

– Какая разница, как, – главное, что убили.

– И Царица Калифия – тоже не ваших рук дело?

– А-а-а… Эта. Ноев ковчег, каждой твари – с три короба наврали. Высоко/низко, холодно/горячо. Верблюжье дерьмо, лошадиные яблоки. Это которая сказала Констанции, куда идти, – и та пошла? Что – тоже скончалась?

– Не, я не сталкивал.

– А потом еще священник…

– Братец ее? Тоже не я. Калифия сказала ей, куда идти. А священник – прямиком отправил к дьяволу! Ну, Констанция и пошла… Скажите, а этот-то от чего? Нет, вы посмотрите – все! Все уже поумирали, прости господи!

– Она просто… слишком сильно на него накричала. Я так думаю, что это она.

– Накричала? И вам известно, что именно она кричала?

– Вчера ночью я слышал голоса, думал, что во сне. Вернее, один голос – кажется, ее. Думаю, мне она кричала то же самое, что и бедолаге священнику. Хотите узнать что?

– Жду с нетерпением.

– Ну, так вот. Она кричала: «Как мне вернуться, где следующий след, как мне вернуться?»

Веки Квикли дрогнули, как стрелки прибора, который показывал движение мысли. Он всхрапнул.

– Брат указал ей, куда идти, и она пошла… Но потом она сказала: «Я заблудилась, покажите мне дорогу»… Значит, Констанция хочет, чтобы ее нашли… Верно?

– Да. Или нет… Бог ее разберет!

– Похоже, она и сама ничего не разберет. Наверное, из-за этого и все ее вопли. А мне плевать. У меня дом крепкий – из кирпича. Мой – уж точно устоит.

– У других что-то не очень устоял.

– У первого мужа, у Калифии и у братца?

– Боюсь, это слишком долгая история.

– Только вот не надо строить из себя бешеную курицу – куда меня посадят, такие я и снесу яйца… Красный галстук? Будут красные яйца. Синий ковер? Вот вам синие. Розовый лифчик? Розовые… Как я. Видите вон ту клетчатую простыню?

На самом деле простыня была белая – и я сказал ему об этом.

– У вас плохое зрение… – Он уставился на меня. – И вы, уж точно, слишком много болтаете. Вы меня утомили. Всего хорошего… – Веки его захлопнулись.

– Я занят, – пробормотал он. – Как меня зовут?

– Да-да-да-да… – И он захрапел.

Такси отвезло меня обратно к морю, в мое бунгало с видом на океан. Я должен был все переварить и обдумать.

И тут в мою дверь словно ударил отбойный молоток: бумс!

Не дожидаясь второго удара, с которым она вылетит к чертям, я бросился открывать.